№3 [85]
00`00``01.03.2010 [Σ=3]
ЖУРНАЛ, ПОСВЯЩЕННЫЙ ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ НАУКЕ - «ОРГАНИЗМИКА»
Organizmica.org/.com/.net/.ru
НОВАЯ ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ НАУКА ОРГАНИЗМИКА

История

Российская академия наук
Научный совет «История мировой культуры»
Комиссии по культуре Древней и Средневековой Руси
Академия фундаментальных наук

Древнейшая Русь. Сварог и сварожьи внуки.

«Древнейшая Русь. Сварог и сварожьи внуки»

// Исследования древнерусской мифологии

Тюняев А.А., 2010 г.

Рецензенты:
Александров Д.Н., доктор исторических наук, профессор.
Золин П.М., доктор исторических наук, профессор. (рецензия)
Полное название:
Тюняев А.А. Древнейшая Русь. Сварог и сварожьи внуки // Исследования древнерусской мифологии. – М.: 2010.

Реальная история русского народа. Валерий Харитонов, президент Общероссийской федерации рукопашного боя, заслуженный тренер России по рукопашному бою.

Содержание

Введение.
Глава 1. Древнейшая Русь.
1.1. Центр Русской равнины – Древнейшая Русь.
1.2. О древнерусском языке и индоевропейской семье языков.
1.3. Верхний палеолит Центра Русской равнины.
1.3.1. Астрономия и мифология верхнего палеолита Древнейшей Руси.
1.4. Мезолит Центра Русской равнины.
1.4.1. Мифология мезолита Древнейшей Руси.
1.5. Неолит Центра Русской равнины.
1.5.1. Мифология неолита Древнейшей Руси.
1.5.2. Расселение древнерусских племён в неолите.
1.6. Археология и мифология эпохи бронзы и более поздних периодов Центра Русской равнины.
Глава 2. Единобожие на Руси.
Глава 3. Родословная русского народа.
Глава 4. Русский царь-богатырь по имени Сварог.
Заключение.

Глава 1
Древнейшая Русь

Теории про африканскую прародину человека безнадёжно устарели. Невозможно даже найти первоисточник этой теории, чтобы посмотреть её справедливость. Африканская теория долгое время считалась традиционной, поэтому учёные попросту забыли об основном правиле науки – каждая теория должна быть проверяема – и потеряли эту теорию. Теперь новые данные – а это данные генетиков, антропологов, археологов – твёрдо устанавливают тот факт, что человек современного типа, то есть мы с вами, возник на Русской равнине, в самом её центре – в Московском регионе и чуть южнее, до Воронежа. Самые первые находки современного человека обнаружены именно в Воронеже, в селе, которое называется Костёнки. Возраст поселений там – более 52-х тысяч лет. То есть уже 50 тысяч лет до новой эры здесь, в Воронеже, обитали люди чрезвычайно похожие на нас – русов.

И это была не единственная находка поселений наших предков. В округе сёл Костёнки и Борщево обнаружено в общей сложности более 70-ти отдельных памятников (памятник – это отдельный дом или целая, но отдельно расположенная деревня древнего человека). Современная наука не имеет ни малейшего представления в том, откуда взялись эти люди. Есть разные теории от местного, русскоравнинного происхождения, до космического инопланетного посещения. Но археологически этому пока не найдено никаких подтверждений.

Получается, что человек на Русской равнине возник как бы за один день: вчера его не было, а сегодня он есть. Но нет и опровержения тому, что возможно на нашей территории сел какой-то космический корабль, от членов экипажа которого мы с вами и пошли. Это, конечно, фантастическая версия. Но она не более фантастична, чем те африканские переходы длиною в несколько тысяч километров, которые выдаются за научные. Древнерусская мифология повествует именно о космическом возникновении древних русов. И если учесть, что наша планета и жизнь на ней – это часть космоса, то любые теории являются космическими.

В связи со сказанным мы по ходу книги будем придерживаться и той, и другой версий, предоставляя по мере необходимости их либо вместе, либо врозь.

В учебники истории специально вводилась мысль о том, что русский народ молод. Он не имеет никакой древней истории. До 10-го века новой эры сидел на деревьях в совершенно диком состоянии и ждал своего крещения. Но учёными, специалистами в археологии, антропологии, генетике, лингвистике собраны богатейшие сведения об истории русского народа, которая начинается с глубин 50-го тысячелетия до н.э. и существует на всём протяжении мезолита, неолита и других древних веков. После чего всё это историческое, мифологическое, лингвистическое и антропологическое достояние плавно переходит в современное время и является мощнейшей платформой современного русского народа.

И оттуда, с той немыслимой глубины тысячелетий черпает свою духовность русский народ. Прислушайтесь к себе. В каждом из нас очень глубоко восседает старенькая бабушка, которая вас вырастила, которая в самом детстве рассказывала нам древние русские сказки: «По щучьему велению», «Курочка Ряба» и другие. А мы, слушая её, погружались в волшебный мир бесконечной глубины, где было всё родное, русское, настолько древнее, что даже эхо отвечало вам только через некоторое время.

Глубина древнерусских преданий глубока настолько, что в мире больше нет такого народа, который бы мог похвастаться столь глубокими корнями. Так, академик РАН Б.А. Рыбаков, несколько десятков лет возглавлявший Институт археологии РАН, в своих исследованиях утверждал, что древнерусскому богатырю Велесу, которого некоторые из нас называют древнерусским богом, более 50-ти тысяч лет. Ему древние русы поклонялись самому первому. Женой Велеса являлась величавая богиня космоса и Вселенной трёхликая Мокошь. Её возраст, по утверждению академика Б.А. Рыбакова, тоже перевалил за пятьдесят тысяч лет.

Именем бога Велеса названа река Волга, а именем богини Мокоши – река и город Москва. И в настоящее время эти реки несут свои древние имена.

* * *

К 30-му тысячелетию до новой эры народ Руси расплодился и освоил почти полностью огромные территории Русской равнины. Археологи откопали уже несколько десятков древних деревень и селений этого времени. Пожалуй, самое знаменитое их них – это Сунгирь, расположенное около города Владимир.

В современной науке существует положение, что все современные люди принадлежат к одному виду Homo sapiens, рода Homo, семейства гоминид, отряда приматов. Это подробно рассмотрено в [Клёсов, Тюняев, 2010] 1, где и показано, что один и тот же вид человека, Homo sapiens, не мог образоваться параллельно и независимо из разнообразия другого вида, Homo erectus, к тому же живущего в совершенно разных концах Земли и в столь разных условиях. Поэтому разумное обоснование сводится к тому, что современный человек мог произойти только в одном месте, и затем его потомки мигрировали в разных направлениях, заселив планету. В указанной работе проведён анализ популяций по ДНК-генеалогии, построенной по наличию мутаций в Y-хромосоме, то есть по мужской. Работы других авторов, которые исследуют аналогичную картину по мутациям в митохондриях (митохондриальная ДНК), дают другую картину образования и расселения популяций, точнее, женской части человечества.

Возраст Y-хромосомных ДНК, лет назадМесто раскопокГаплогруппыСсылка
4600
(культура шнуровой керамики)
Eulau, ГерманияR1a1 (3 родственника)Haak et al, 2008
3800 – 3400
(андроновская культура)
Красноярский крайR1a1 (9 из 10)
C(xC3) (1 из 10)
Keyser et al, 2009
2800 – 1900
(тагарская культура)
Там жеR1a1Там же
1900 – 1500
(таштыкская культура)
Там жеR1a1Там же
3000 – 2700Лиштенштейская пещера, ГерманияI2b (12 чел), R1a1 (2 чел), R1b1b2 (1 чел)Schlitz, 2006
2300МонголияN1c, Q, C Keyser et al, 2006

Таблица 1.1. Перечень палео-ДНК, в которых идентифицированы гаплогруппы и гаплотипы Y-хромосомы.

К настоящему времени опубликованы несколько работ с результатами анализа хромосомных ДНК. Среди них – группа ископаемых останков, отнесённых к древнерусской культуре шнуровой керамики с датировкой 4600 лет назад, распространённой по территории современной Германии [Haak et al., 2008]. Другая культура – андроновская – распространена в Красноярской области и датируется 3800 – 3400 лет назад [Keyser et al., 2009]. В обоих случаях у носителей обнаружены древнерусские гаплогруппы R1a1.

1.1. Центр Русской равнины – Древнейшая Русь

В [Клёсов, Тюняев, 2010] приведены данные и доказательства, что неоантроп сформировался на Русской равнине примерно 50 – 45 тыс. л.н. Это были носители гаплогруппы I 2 и гаплогруппы R 3. Первая из них является древнейшей гаплогруппой Европы. Вторая – основная европейская гаплогруппа с нисходящими гаплогруппами R1a1 (преобладает в Восточной Европе) и R1b1 (преобладает в Западной Европе). По географической принадлежности к Русской равнине, по антропологической принадлежности к европеоидной расе, а также по генетической принадлежности к родам гаплогрупп I и R этих людей можно с полным основание отнести к предкам современных русских людей, среди которых распространена не только указанная европеоидность, но и те же самые генетические маркеры – то есть гаплогрупп I и R1a1.

Около 40 тыс. л.н. состоялась первая миграция неоантропа в Центральную Европу (ориньякские 4 индустрии) и на Ближний Восток (симбиотические 5 индустрии). В 22 – 21-м тыс. до н.э. часть популяции с Русской равнины отправилась через Уральские горы в Сибирь, где и сформировала свои верхнепалеолитические культуры (стоянки Буреть, Мальта). Это были носители рода R, чем и объясняется наличие европеоидов с признаками европейских же аналогов материальных носителей на юге Сибири 24 – 15 тысяч лет назад. Эти люди в 14 – 10 тыс. до н.э. вернулись обратно из Азии в Европу уже двумя родами – R1a и R1b. Носители гаплогруппы R1a и сейчас составляет основную часть мужского населения Русской равнины и в среднем половину населения России. А носители гаплогруппы R1b составляют основную часть мужского населения Центральной и Западной Европы, а также европейского Атлантического побережья.

Приведём цифры открытых стоянок (археологических памятников), оставленных неоантропами – древними русами в каждом рассматриваемом регионе.

Дата, тысяч лет до н.эРегион
Русская равнинаЕвропаБлижний ВостокАфрикаСредняя АзияСибирьИндияКитайАвстралияАмерика
600000000000
501000000000
403000000000
307000000000
2050730030000
155071004000-
10 – 93133--006000-
8 – 410924210252954567183780-

Таблица 1.1.1. Динамика памятников, оставленных неоантропами в разных регионах планеты. Прочерки стоят там, где преемственность археологических культур указывает на неандертальское либо симбиотическое происхождение носителей. Нулевое значение означает отсутствие открытых памятников неоантропов в указанном регионе.

Таблица составлена на основании анализа нескольких тысяч источников, проведённого в работе [Тюняев, 2009d]. Данные по памятникам Русской равнины получены из многотомного научно-справочного издания Института археологии РАН «Археологическая карта России» 6 (далее «Карта»). Возможно, таблица вызовет у неспециалистов недоумение в отношении Африки, но памятников ранее 9 тысяч лет до н.э. там действительно не найдено. Объяснение на самом деле простое – в таблице приведены только те памятники, которые достоверно подтверждены специалистами. В отношении африканских памятников имеется крайне различная и неудовлетворительная степень их достоверности. Достоверных отсылок к неоантропам Африки просто нет.

По оценкам археологов, число уже открытых на сегодня археологических памятников на территории Русской равнины составляет от 30 до, скорее всего, 20 процентов от всего их возможного числа. В нашем распоряжении имеется высоко репрезентативная выборка археологических памятников, подготовленная специалистами в данной области. Ими же датированы памятники. Поскольку издателем данного труда является Институт археологии РАН, то это придаёт максимальный статус доверия к Картам, как к источникам данных для дальнейших исследований. Насколько нам известно, подобных трудов в других странах не издано.

В каждой Карте имеется свой хронологический указатель, который построен по единому образцу для всех выпусков данной серии. В настоящей работе разбивка времени на интервалы оставлена такой, как она принята в Карте (и вообще в археологии), а именно:

Сводная таблица археологических памятников Центральных областей России
Таблица 1.1.2. Сводная таблица археологических памятников Центральных областей России, распределённых по хронологическим периодам (времени).

Имеющиеся в Картах сведения о памятниках сведены в одну общую таблицу. Обращает на себя внимание обилие археологических памятников на Русской равнине: по 12 областям России – 1155 стоянок, и это – в мезолите, то есть 11 – 16 тысяч лет назад. По данным археологии, эти памятники относятся к автохтонным культурам. А по данным ДНК-генеалогии, эти памятники могут соответствовать носителям гаплогрупп R1a и R1b.

Двигаясь на запад, R1a1 появились в Европе примерно 10 – 8 тысяч лет назад, о чём свидетельствуют гаплотипы ряда современных жителей Европы, и, в частности, Балкан (Сербия, Косово, Босния, Македония). Именно в это время в Европе начали появляться первые археологические памятники, оставленные неоантропами – проторусами. Носители гаплогруппы R1b в своём движении на запад оставили курганную культуру, и современные носители гаплогруппы R1b среди этнических русских имеют общего предка с датировкой 6775±830 лет назад. Это намного древнее, чем «возраст» общих предков гаплогруппы R1b в Европе (3600±400 лет назад) и на Ближнем Востоке (5000±600 лет назад). Безусловно, многие из указанных памятников мезолита оставлены носителями R1b.

1.2. О древнерусском языке и индоевропейской семье языков

Сначала необходимо ещё раз обратить внимание на чудовищную путаницу в вопросе происхождения так называемой пра«индоевропейской» семьи языков. Индийское её крыло было создано примерно в 3 – 2-м тыс. до н.э., когда на землю Индии ступили проторусы – носители гаплогруппа R1a1. На это указывает тот факт, что половина этнических русских имеют гаплогруппу R1a1, как и значительная часть индийцев, особенно на севере Индии и, особенно, в высших кастах, где им принадлежит до 72% состава. Гаплотипы русов гаплогруппы R1a1 (до 62% в центральных и южных районах России) и индийцев совпадают вплоть до мельчайших деталей 7. Времена жизни общих предков древних русов R1a1 и индийских R1a1 тоже подтверждают переход части праславян в Индию: они датируется 4750 и 4050 лет назад, соответственно. Датировка времени жизни общего предка иранских R1a1 практически такая же, как и в Индии, а именно, 4025 лет назад [Klyosov, 2009b]. Это позволяет дать правильное определение рассматриваемому языку и назвать его древнерусский, а также определить пути его распространения и формирования на удалённых от Древней Руси рубежах индоевропейской сети языков.

Предыдущая фаза развития древнерусского языка началась 21000±3000 лет назад, с образованием самой гаплогруппы R1a. А до этого их предки сформировались на Русской равнине примерно 50 – 45 тысяч лет назад. Это – начало ностратического периода, от 50 – 45 тысяч лет назад до примерно 20 тысяч лет назад. 25 тысяч лет назад появился род R1, из которого 21 тысячу лет назад образовался род R1a и 16 тысяч лет назад род R1b. Язык у всех носителей мог быть примерно одинаковым, и так как он связан с Русской равниной, то мы вправе назвать его древнерусским, или точнее – палеорусским.

У тех людей, которые оставались проживать на территории Русской равнины, язык продолжал развиваться без серьёзных остановок. А у тех, которые целыми родами уходили в другие регионы и там ещё скрещивались с местным автохтонным населением, возможно, неандертальского происхождения, язык или прекращал развиваться вовсе, или заметно тормозил в своём развитии, или принимал совершенно причудливые варианты. Так образовались семьи языков: уральская, сино-кавказская и афразийская. А австрическую и негроидную семьи можно вполне обосновано отнести к языкам палеонаселения соответствующих регионов.

Примерно 4500 – 4000 лет назад в Европе встретились два разошедшихся ранее потока гаплогруппы R – R1a1 и R1b1b2. При этом язык R1a1 был в основе своей древнерусским, а о данных языка носителей R1b1b2 ничего не известно. Возможно, он был схож с языком басков (R1b1b2), который некоторые лингвисты неверно относят к картвельским языкам.

Относительно языка гаплогруппы I на Русской равнине данных нет, как их нет и в отношении исходного языка данной гаплогруппы в Европе.

1.3. Верхний палеолит Центра Русской равнины

В брянское межледниковье (52 – 35 тысяч лет назад) на Русской равнине установилась теплолюбивая флора, и даже в высоких широтах возросла роль древесной растительности [Величко и др., 2003, Величко и др., 2001, стр. 179]. В это время на Русской равнине и в том числе в окрестностях сегодняшней Москвы появился человек современного вида – это были первые на Земле проявления человека этого вида [Хрисанфова, 2000; Величко и др., 2003]. К этому этапу распространения позднепалеолитического человека на территории Русской равнины относятся культурные слои многослойных стоянок (38 – 32 тыс. лет назад) в бассейнах рек Днестр (Молодова V и Кормань IV), Дон (Костёнки XII, Костёнки XVII и др.), Печора (Мамонтовая Курья).

В это же время сложился язык современного человека (С.А. Старостин и др.).

В этот период, возникло первобытное искусство (А.П. Окладчиков), орнамент, архитектура. Так, «при строительстве жилищ… высокая степень общественного сознания и способность к абстрагированию проявилась в развитых формах искусства» [Авдусин, 1977, стр. 33]. Кроме того, наши предки из стоянки Сунгирь «знали элементы счета». Французский астроном, математик и физик Пьер Лаплас к этому же времени относит и появление астрологии.

В конце брянского интерстадиала (32 – 24 тыс. лет назад) климатические условия ухудшились, климат стал холодным и континентальным. Палинологические исследования геологических разрезов в бассейне Средней Десны и на Днестре показали, что условия были близки к северо-таёжным Западной Сибири [Величко и др., 2003]. Это было начало осташковского оледенения, последнего оледенения Русской равнины, окончившегося около 10 тыс. лет назад. Между тем, относящиеся к этому этапу стоянки фиксируются на всей территории Руси. Это, в первую очередь, Зарайск – на Оке (Московская область), а также – Молодова V, Кормань IV – на Днестре; стоянки Юровичи, Бердыж – в бассейне Днепра; группа стоянок Костёнки и Гагарино – на Дону; стоянок Сунгирь и Русаниха – в бассейне Оки; стоянки Заозерье и Гарчи I – в бассейне Камы; Бызовая – на средней Печоре (64°с.ш.); Хотылево II – на Десне; Авдеево – на Сейме.

Британский исследователь Дж. Мидом относит к этому периоду существование Вед, а также считает, что «Веды должны были преподаваться, по меньшей мере, 25000 лет тому назад» [Мидом, 1892].

Экстремально суровым климат стал, лишь начиная с 24 – 23 тыс. лет назад [Величко и др., 2003] и достигнув максимума 22500 – 17770 лет назад (льды доходили до Балтийской гряды, Орши, междуречья верхнего Днестра и 3ападной Двины, до Смоленска, Вышнего Волочка, Пестова, Молого-Шекснинской озерной равнины). В это время преобладающими ландшафтами стали гигантские пространства тундры, степей и лесостепей [Величко и др., 1997]. Уровень Мирового океана опустился на 100 м ниже нынешнего [Матюшин, 1996]. «Возможно, происходил кратковременный отток населения из центральных районов на юг, где именно в это время появляется группа позднепалеолитических поселений охотников на бизонов. Это известные стоянки, имеющие близкий радиоуглеродный возраст – Лески, Сагайдак, Мураловка и др.» [Величко и др., 2003]. Некоторые группы наших предков достигли пределов современной Франции, где заложили основы ориньякской культуры (28 – 19 тыс. до н.э.), а другие двинулись на восток – в Ачинском палеолитическом поселении (Минусинская котловина, 18 тыс. лет назад) В.Е. Ларичев обнаружил скульптурный жезл из полированного бивня мамонта с выгравированным на нём солнечно-лунным календарем.

Начиная с 19 тыс. лет назад, поселения наших предков на территории Русской равнины существуют в различных её регионах – от бассейнов Днестра, Днепра, Дона и Оки до Приуралья (стоянки Косауцы, Кирилловская, Быки, Талицкого и др.). Существуют поселения и в Московском регионе – Зарайск. По данным лингвистов, язык современного человека в это время всё ещё оставался единым [Старостин, 2003; Тюняев, 2007a и др.].

Карта распространения некоторых верхнепалеолитических памятников Древнейшей Руси
Рис. 1.3.1. Карта распространения некоторых верхнепалеолитических памятников Древнейшей Руси
(всего открыто памятников более 100 единиц).

Можно предложить, что далёкие предки древнерусской гаплогруппы I, совместно с другой древнерусской гаплогруппой R сформировались на Русской равнине примерно 50 – 40 тысяч лет назад и стали первыми европеоидами Русской равнины, в частности, и в мире, вообще. Именно их мы и видим в качестве костёнковской и сунгирьской культур. При этом становится понятным обилие археологических памятников на Русской равнине, относящихся к тому периоду, во время которого других гаплогрупп на этой территории быть не могло. И в этом случае мы действительно наблюдаем преемственность ДНК-генеалогических линий до наших времён, которых среди этнических русских наблюдается примерно 22% I (суммарно I1 и I2) и 53% R1 (суммарно 48% R1a и 5% R1b).

Далее, часть рода I перешла в Европу примерно 40 – 30 тысяч лет назад, и этих людей мы называем кроманьонцами. Поэтому гаплогруппа I – старейший род Европы. Она образует значительную часть населения Балкан – болгары, сербы, боснийцы – и распространена по всей Европе от Атлантики до Скандинавии до Средиземноморья и Адриатики. Она охватывает примерно 20% европейского мужского населения. В то же время R1a1 – наиболее многочисленная гаплогруппа Русской равнины, охватывая свыше половины мужского населения.

А с учётом указанного выше перехода части носителей гаплогруппы R в восточном направлении становится понятным и появление европеоидной гаплогруппы R1a в Северном Китае 21 тысячу лет назад.

Данные о плотности археологических памятников на Русской равнине в период верхнего палеолита (50 – 13 тыс. до н.э.) преобразованы в график, на котором ось «51 – 58» соответствует градусам северной широты, а ось «31 – 43» соответствует градусам восточной долготы. Вертикальная ось отражает значения плотности археологических памятников в каждом конкретном месте, формируемой двумя первыми осями.

Плотность памятников в верхнем палеолите Центральной России
График 1.3.2. Плотность памятников в верхнем палеолите Центральной России [Тюняев, 2009d].

Рассмотрим жизнь древнерусского населения в эпоху верхнего палеолита на примере нескольких поселений. Первое из них – Маркина гора (Костёнки 8 14). Это стоянка позднепалеолитического времени, этапа наиболее активного заселения проторусскими племенами территории Русской равнины, на которой в этот период было сосредоточено всё европеоидное население планеты. Маркина гора расположена близ города Воронеж, на второй надпойменной террасе правого берега реки Дон, на мысу, носящем название Маркина гора. Стоянка относится к Костёнковско-Боршевской группе поселений. В 3-м (из 4-ёх открытых) культурном слое в 1954 году археолог А.Н. Рогачёв открыл окрашенное погребение, содержавшее почти полный скелет мужчины 20 – 25 лет. Человек из Маркиной горы имел рост 160 см, объём мозговой полости 1165 см3 [Рогачев, 1957; Дебец, 1955].

Человек со стоянки Костёнки (Маркина Гора)
Рис. 1.3.3. Человек со стоянки Костёнки (Маркина Гора): слева – реконструкция, справа – погребение.

Раскопками 1998 – 2000 гг. открыт пласт древнейших верхнепалеолитических памятников Восточной Европы. Возраст трёх культурных слоев определяется их стратиграфическим положением под горизонтом вулканического пепла, образование которого связывается с одним из извержений вулканической системы Флегрейских полей в Италии (35 тыс. до н.э.). Радиоуглеродные и IRSL даты для этих культурных слоев находятся в пределах 44 – 34 тыс. лет. Данные палинологического анализа не противоречат геологическому возрасту отложений. Два культурных слоя представляют собой остатки сложно структурированных поселений, в непереотложенном 9 состоянии. Слой IVa и «горизонт очагов» представляют чрезвычайно редко встречающиеся типы поселений: первый, связывается с результатом единоразовой загонной охоты. Второй слой (раскопки 1999 года) имеет связь с рыболовством – древние русы костёнковцы плели сети [Синицын, 2004].

Радиоуглеродная дата для слоя IVб составляет 37.240±430/400. Одна из IRSL дат для слоя «горизонт очагов» даёт возраст 44,9±3,8 тыс. лет, соответствуя данным палинологического анализа ранневюрмского возраста геологических отложений этого слоя. Материальная культура древнейших культурных слоев представлена очень развитой костяной индустрией. Орнаментированный стержень из культурного слоя IVб является древнейшим примером орнаментального искусства вообще. Слой, обнаруженный в отложениях вулканического пепла (раскопки 2000 года), представляет собой уникальное в мировой практике явление – поселение, существование которого было прервано катастрофическим событием. В этом слое обнаружены орнаментированные пронизки и раковины с искусственными отверстиями, являющиеся на настоящий момент древнейшими украшениями [Синицын, 2004]. Верхний слой Костёнок I уже относится к следующей – костёнковско-авдеевской культуре [Лазуков, 1981, стр. 172].

Распространение костёнковско-стрелецкой археологической культуры
Рис. 1.3.4. Распространение костёнковско-стрелецкой археологической культуры.

Поселение Сунгирь 10 (по названию реки Сунгирь, притока Клязьмы; топоним из русского языка) – стоянка современного (европеоидного), или древнерусского человека эпохи позднего палеолита центра России; расположена близ города Владимир на левом берегу реки Клязьма; открыта в 1955 году. Наряду с Русанихой, Бызовой, Медвежьей одно из самых высокоширотных поселений первобытного человека на Русской равнине. Древнейшее поселение людей на территории Владимирской области. В течение 1956 – 1977 гг. полевые и камеральные работы проводились под руководством известного археолога Отто Николаевича Бадера (Институт археологии АН СССР). Раскопано около 5-и тысяч кв. метров культурного слоя, находящегося на глубине 2,7 – 3,5 метра, что соответствует области заселения, равной нескольким гектарам (как в Костёнках).

Исследования находок, в том числе и радиоуглеродный анализ, проводились лабораториями Геологического института РАН, университетов Гроннингена, Оксфорда, Аризоны. Результаты свидетельствуют, что поселение Сунгирь могло возникнуть от 20 тыс. до 29 тыс. лет назад (брянское межледниковье). Самая ранняя дата, полученная при анализе коллагена костной ткани из сунгирских погребений, – 26200±640 (АА-36475), а самая поздняя – 19160±270 (АА-36473) [Сулержицкий, 2000]. Раскопками 2005 года, проводимыми Бадером Н.О. (сыном О.Н. Бадера), «удалось заложить три шурфа в новом районе глубиной более 5 метров. Участники раскопок добрались до слоя древней почвы возрастом в 70 тыс. лет. Здесь и ждала ученых потрясающая находка. В древней почве обнаружен обломок кости пока не известного животного, но со следами человеческого воздействия. Эта находка дает возможность предположить, что на территории Сунгиря находилась стоянка людей» [Известия, 2005].

Известный палеогеограф Андрей Алексеевич Величко проводит лекцию прямо на раскопе
Рис. 1.3.5. Известный палеогеограф Андрей Алексеевич Величко проводит лекцию прямо на раскопе.

Особенности материальной культуры обитателей Сунгирской стоянки указывают на её близость культуре одновременных поселений в Костёнках [Каталог, 1999]. За время раскопок учёные нашли свыше 50-и тысяч отдельных предметов из кремня и мамонтовой кости – много орудий труда, предметов быта, ремесел, украшения, оружие того времени, жезлы, дротики и копья из бивней мамонта, кремниевые наконечники, диски из мамонтовой кости с прорезями, бусы и др. Общее количество найденных бус – 10 тысяч. При изготовлении бус использовалось сверление. Самое большое копье из цельного куска бивня достигает 2,4 м. Для его изготовления использовалась техника выпрямления бивней. Найдены украшения на верхней и нижней одежде, браслеты (под коленями и выше стопы), а также цельные кольца на пальцах. Найдено ожерелье, при изготовлении которого поверхность бусин обработана так, чтобы соседние бусины располагались перпендикулярно друг другу.

Редкими произведениями первобытного искусства являются найденные фигурки животных – мамонта и лошади-сайги. В погребении девочки и мальчика найдены три диска ритуального назначения [Каталог, 1999] – диаметром несколько сантиметров, сделанных из бивня мамонта. Диски имеют четыре или восемь прорезей, идущих от периферии к центральному отверстию и расположенных друг напротив друга. Один диск содержит десять асимметричных по отношению к центру прорезей. Костяные диски найдены на голове и на теле девочки.

Диски из бивня мамонта содержат геометрический орнамент, по поводу которого В.И. Ларичев, в частности, сообщает: «Предметы искусства, совмещенные со знаковыми записями календарно-астрономического содержания, относятся к высоко информационно насыщенным источникам изучения интеллектуальной и духовной сфер жизни аборигенного населения севера Евразии. Они появляются на раннем этапе верхнего палеолита (34 – 24 тысячи лет назад – сыйская и мальтинская культуры Сибири; поселение Сунгирь – на севере европейской России), остаются примечательными изделиями художественного творчества времени раннего и позднего средневековья и сохраняются вплоть до этнографической современности» [Ларичев, 1997].

Предметы, аналогичные сунгирским дискам, встречаются во все периоды древней и новой истории преимущественно применительно к ареалу обитания славян. Диски и круги, геометрически разделённые на равные 4, 6, 8, 10 и 12 секторов, являются и в настоящее время типичными славянскими символами. Например, 4-секторный диск символизирует бога Хорса – указание на четыре ключевых астрономических события: весеннее равноденствие, летнее солнцестояние, осеннее равноденствие и зимнее солнцестояние. 6-секторный диск – Перуново колесо. 12-секторный диск – символ бога Коляды (календарь) [Тюняев, 2006 – 2007].

Сунгирь. О.Н. Бадер и М.М. Герасимов на раскопках.
Рис. 1.3.6. Сунгирь. О.Н. Бадер и М.М. Герасимов на раскопках.

Стоянка существовала или регулярно посещалась людьми на протяжении 2 – 3 тысяч лет. Численность людей, единовременно обитавших на стоянке, определена в 50 человек. В 1964 г. найдено захоронение взрослого мужчины (Сунгирь-1). Археолог Г.Н. Матюшин в своём дневнике так описывал находку: «Наросты на черепе оказались украшениями головного убора – ряды просверленных клыков опоясывают череп сверху. Осторожно исследуем окрашенный кусочек глины около затылка. Конечно, это не кровь. Охра. Череп окрашен! Сохранность отличная. Все зубы. Украшения. Подбородок современного человека.

– Европеоид, – задумчиво говорит Герасимов.

– Взрослый, лет 55 – 57.

– А зубы-то стерты почти до десен. Пища, видно, была жестковатой, – обмениваемся мы впечатлениями.

Контуры костяка уже видны почти полностью. Погребенный лежит на спине. Руки вытянуты вдоль тела. Под ногами угли» [Матюшин, 1996].

В 1969 г. археолог Виктор Глазов обнаружил парное погребение двух детей: мальчика 12 – 13 лет (Сунгирь-2) и девочки 9 – 10 лет (Сунгирь-3). И в одном из интервью исследователь сообщил, что дети «лежали голова к голове. Был интересный момент, когда обнаружили голову, отмерили по росту, обнаружили еще одни ноги. Таким образом, у нас создалось представление, что здесь парное захоронение» [Куликова, 2005]. Детей похоронили в центре жилища, на месте очага, уложив их в могилу в вытянутом положении, тесно прижатыми головами друг к другу. Погребения подростков, по-видимому, имели особую ценность для верхнепалеолитического социума: социальный статус мальчика и девочки не менее высок, чем мужчины. «Кроме украшений, в могилу им были положены копья (1,7 и 1,1 м), вырезанные из цельного бивня мамонта» [Матюшин, 1996]. А также дротики, кинжалы, огромное количество бус из бивня, нашитых когда-то на одежду, браслеты и перстни из бивня, сверленые клыки песца, прорезные диски, имевшие ритуальное значение, «жезлы» из бивня и рога [Каталог, 1999].

Захоронения Сунгиря, уникальные по своей сохранности и богатству погребального инвентаря, вызывают особый интерес исследователей. Дно могилы засыпано углем, золой, затем охрой – естественным красителем, применявшимся в ритуальных целях. Поверхность захоронения также покрыта слоем охры. Погребённые снабжены богатым инвентарём: около 10 тысяч бус и др. украшения из бивня мамонта (по ним впервые восстанавливается одежда эпохи палеолита), произведения искусства, оружие. Прослеживаются признаки сложного погребального ритуала [Каталог, 1999; Сукачев, 1966; Бадер, 1971].

Сунгирийцев хоронили с соблюдением сложнейших погребальных обрядов. Обнаруженный богатый и разнообразный материал представляет уникальные данные об образе жизни, религиозных воззрениях и обрядах наших предков. Находки Сунгиря ярче, чем других палеолитических памятников, свидетельствуют о существовании в 30-м тысячелетии до н.э. религии: «анимизма, веры в загробную жизнь, тотемизма, магии, культа предков, почитания солнца и луны, лунного календаря и арифметического счета» [Каталог, 1999]. Чрезвычайно возрастает количество украшений, сопровождающих умершего. На каждого захороненного 25 – 28 тысяч лет назад приходится в среднем 4 – 5 тысяч бусин, подвесок, амулетов и других украшений, тщательно и искусно изготовленных из зубов животных, бивней мамонтов и камней мягких пород.

Палеозоологический анализ указал на охотничью специализацию сунгирийцев, а также на то, что они занимались собирательством. Растительность этого периода: ель, сосна, ольха. Леса. Женщины занимались собиранием диких плодов, орехов, ягод, кореньев, моллюсков и насекомых. Судя по найденным костям, объектами охоты были: пещерный лев, северный олень, дикая лошадь, песец, росомаха, бизон, бурый медведь, волк, заяц, тетерев, серебристая чайка. Обнаружены и кости мамонта.

Во время раскопок 1956 – 1977 гг. О.Н. Бадер раскопал останки 6-ти довольно больших шалашевидных жилищ 10 – 15 метров в длину. Эти жилища были организованы наземным образом с деревянными стенами и кровлей из шкур животных. В каждом жилище был обязательно очаг для поддержания тепла и приготовления пищи [Сукачев, 1966; Бадер, 1971]. Кострища и очажные ямы, места обработки костей и камня свидетельствовали о налаженной хозяйственной деятельности.

В изготовлении бус, амулетов, подвесок и других украшения применяются резьба, гравировка, сверление, полировка, окрашивание. «Как бусинки скреплены друг с другом? Ведь сверление в то время (20 – 30 тыс. лет назад), как это утверждается в литературе, еще не было известно. Гирлянды уходят за плечо. Некоторые бусинки здесь рассыпались и лежат в стороне. Видно, оторвались при похоронах. Но что это? Все бусинки с отверстием. Сверление? Да, с двух сторон. Следы сверления каменными проколками отлично заметны. Значит, сверление появилось не в неолите, а еще в палеолите. И причем не в самом его конце» [Матюшин, 1996].

Технология обработки мамонтовой кости отличается «индустриальностью» и похожа на технологию изготовления бусин из белемнита (Костёнки 17), применявшуюся за 20 тысяч лет до этого. На стоянке Сунгирь было известно шитьё – из шкур шили одежды. Орудия труда и оружие изготовляли из кремня, костей убитых животных, из дерева. Одежда сунгирийцев свидетельствует, что климатические условия требовали её постоянного ношения [Каталог, 1999]. На голове мальчика, так же как и мужчины, найдены бусы и подвески с клыками песца, видимо, украшения головного убора. Голову девочки покрывал свободный головной убор типа капюшона, украшенный бусами. На темени мальчика найдено кольцо из бивня мамонта, которое либо скрепляло головной убор, либо волосы, на груди обнаружена подвеска в виде лошади, а под левым плечом – фигурка мамонта. Длинный ряд бус, по форме отличающихся от бус на теле, был зафиксирован под тазовой костью мальчика.

* * *

Исследования людей из Сунгиря на протяжении более сорока лет вели антропологи Г.Ф. Дебец, В.В. Бунак, М.М. Герасимов, Е.Н. Хрисанфова, А.А. Зубов и др. Известный антрополог М.М. Герасимов создал скульптурные портреты сунгирийцев. Работа М.Б. Медниковой позволила говорить о сходстве и возможном близком родстве сунгирских мужчин Сунгирь-1 и 4, а также детей (Сунгирь-2 и 3) [Мисюров, 2005].

Бюст мужчины из Сунгиря
Рис. 1.3.7. Бюст мужчины из Сунгиря. Автор реконструкции внешнего облика М.М. Герасимов. 1968 г. Гипс, отливка, тонировка. 40 × 58 [Каталог, 1999].

Скелет мужчины Сунгирь-1 представлен длинными костями конечностей, довольно хорошо сохранившимися костями кисти и стопы, поясами конечностей и очень фрагментарными остатками осевого скелета. От позвоночника сунгирийца сохранились лишь два сцементированных грудных позвонка [Хрисанфова, 2000]. «Предварительное заключение Герасимова по сунгирьскому человеку – Homo sapiens, европеоид, 55 – 57 лет. Рост 176 – 177 см. Физически сильный, мускулистый. На руках ряды браслетов. Тоже из бивня мамонта. Широкие пластины огибают всю руку. На правой чуть выше локтя 3 ряда браслетов, слева – 2 ряда. На ногах тоже браслеты из бивня мамонта. Справа и слева густые полосы охры: у ног, у бедра (очевидно, скопилась в складках одежды). Между ног и у бедер ряды бус из бивня мамонта указывают следы одежды» [Матюшин, 1996]. Е.Н. Хрисанфова назвала скелет взрослого мужчины Сунгирь-1 одной «из самых полных и репрезентативных находок европейского верхнепалеолитического человека» и относит его «хронологически, морфологически и таксономически к кругу ранних восточноевропейских неоантропов» [Хрисанфова, 2000].

В конституциональном отношении Сунгирь-1 представляет своеобразный верхнепалеолитический вариант атлетического телосложения. Имеет высокий рост – около 180 см. Длина правой ключицы мужчины составляет 190 мм, что значительно превышает среднее значение у современных мужчин. У него исключительно велика абсолютная и относительная ширина плеч и четко выражен половой диморфизм в тазо-плечевых соотношениях. Широкоплечесть являлась популяционной особенностью, она характерна и для обоих детей из Сунгиря.

Согласно данным исследований А.П. Бужиловой, М.Б. Медниковой, М.В. Козловской, скелет мужчины развит гармонично: у него были тренированы мышцы, отвечавшие за движения рук, он часто поднимал тяжести. Сунгирийцы активно ходили и бегали, возможно, на довольно большие расстояния в поисках охотничьей добычи. Сунгирский мужчина имел большой опыт работы, требующей точных сильных движений предплечий. Скорее всего, он изготавливал орудия труда из камня. Значительное расширение ногтевых фаланг на кистях, особенно резко на левой руке, свидетельствовало о рабочей гипертрофии костной ткани. Причем «силовое» использование (зажим) левой кисти сочетается с более тонкими, но требующими значительных физических усилий движениями правой.

В целом морфотип сунгирского человека характеризуется рядом черт, свойственных верхнепалеолитическим неоантропам Европы (человек современного типа).

Отливка погребений
Рис. 1.3.8. Отливка погребений девочки (среднее фото) и мальчика (нижнее фото). Муляж. 1970-е гг. Гипс, отливка, тонировка. 140 × 74 и 162 × 74 [Каталог, 1999].
Скульптурный портрет девочки
Рис. 1.3.9. Слева скульптурный портрет девочки. Автор реконструкции внешнего облика Т.С. Сурнина. 1979 г. Гипс, отливка, тонировка. 44 × 24 × 26. Справа скульптурный портрет мальчика. Автор реконструкции внешнего облика Г.В. Лебединская. 1979 г. Гипс, отливка, тонировка. 44 × 22 × 29.

Оба подростка были хорошо развиты физически. Мальчик в основном занимался охотничьим промыслом (по характерным признакам, часто метал копье). Учёные отметили у него сильное развитие костного рельефа в области присоединения широчайшей мышцы спины, подлопаточной, большой круглой и клювовидно-плечевой мышц справа. На костях нижних конечностей мускульный рельеф выражен сильнее с левой стороны. Девочка преимущественно занималась изготовлением орудий и украшений (наиболее характерное для неё движение – сверление). При анализе патологий исследователи отметили асимметричную уплощенность суставной поверхности одного из шейных позвонков у девочки. Возможно, она носила тяжести на голове.

Реконструкция мужчины со стоянки Сунгирь
Рис. 1.3.10. Реконструкция мужчины со стоянки Сунгирь.

Питание и состояние здоровья верхнепалеолитического человека Русской равнины всегда вызывало горячий интерес.

Проведенный химический анализ минеральной части костной ткани мужчины зрелого возраста со стоянки Сунгирь-1 показал общий умеренный уровень минеральной насыщенности, в том числе кальция и меди. Концентрации последней свидетельствует об отсутствии в его рационе значимого количества беспозвоночных. Этот вывод подтверждаются крайне низкими концентрациями кадмия, повышение которых связывается с употреблением в пищу тканей морских членистоногих и моллюсков. Содержание стронция довольно низкое и вызвано малым количеством растений в рационе. Содержание цинка, индикатора мясного компонента в рационе, типичное для индивидов, в привычный рацион которых входит большое количество мяса наземных позвоночных, говорит, что большую часть рациона питания этого человека составляло мясо наземных позвоночных животных. Минеральный статус мужчины Сунгирь-1 в целом можно охарактеризовать как нормальный, сбалансированный. Никаких возрастных постдефинитивных изменений не прослеживается. В продолжение последних лет жизни он не испытывал ни длительного недоедания, ни каких-либо проблем, связанных с патологиями пищеварительной системы. Данные изотопного анализа костной ткани индивида Сунгирь-1 также указывают на преимущественно мясную диету [Richards, 2001; Добровольская, 2005].

Скелет подростка обнаруживает следы задержки ростовых процессов, нарушения обмена веществ, перенесенного инфекционного заболевания [Бужилова, 2000]. Возможно, эти стрессы и патологии были связаны с недоеданием, вызывали нарушения усвоения пищи. Состояние зубов индивида Сунгирь-2 свидетельствует о нескольких стрессах, перенесённых им в детском возрасте. Концентрация кальция соответствует средним значениям этого элемента для взрослого индивида и отражает прижизненные особенности [Добровольская, 2005]. Крайне высокие концентрации меди вызваны употреблением в пищу большого количества различных беспозвоночных (насекомых, ракообразных, моллюсков) и связаны со значительной гидроморфностью местного ландшафта [Алексеева, 2000], отличающегося разнообразием беспозвоночных. Концентрация цинка связана с незначительным содержанием мясной пищи в рационе. Концентрации стронция, невысокие у всех индивидов из сунгирских погребений, у подростка Сунгирь-2 имеют наибольшие значения, указывая на его питание продуктами растительного происхождения. Низкие концентрации кадмия указывают на материковое происхождение пищи индивида Сунгирь-2. Анализ микроэлементного свидетельствует о большой удельной части растительной пищи, очень высоком проценте беспозвоночных и явном недостатке белковой пищи животного происхождения.

Показатель минерализации костной ткани девочки Сунгирь-3 выше, чем у мальчика Сунгирь-2, и отличался от нормального. Имеются указания на нарушение минерального обмена [Richards, 2001]. Экстремально высокая концентрация кальция говорит о значительных отклонениях от нормы процесса минерализации костной ткани. Основную часть питания (по цинку) составляло мясо наземных позвоночных. Растительный компонент был незначителен (по стронцию). Беспозвоночные не занимали существенное место в рационе (по кадмию и меди). Белковое питание не было достаточным (по цинку). На зубах этого индивида обнаружены множественные дефекты эмали, связанные с физиологическим стрессом в детском возрасте.

Минерализация костной ткани индивида Сунгирь-4 умеренно низкая. Содержание микроэлементов в образце из изолированного бедра значительно отличается от всех описанных выше случаев. Концентрации всех элементов низкие или крайне низкие: возможно, этот человек в течение длительного времени переносил голод или хроническое недоедание, результатом чего явилось истощение минеральных ресурсов организма. Основную роль в рационе этого человека играло мясо наземных позвоночных (по соотношениям концентраций меди, цинка и стронция). Растительный компонент пищи был крайне незначителен, а беспозвоночные, судя по чрезвычайно низкой концентрации меди, отсутствовали полностью [Добровольская, 2005].

* * *

Рассмотрим ещё один археологический памятник эпохи верхнего палеолита, но на этот раз расположенный на территории Московской области – это Зарайская стоянка 11. Она относится к костенковско-авдеевской культуре и расположена в самом центре старинного русского города Зарайска Московской области [Амирханов, Лев, 2002]. Археологические раскопки на стоянке велись с 1980 г. А.В. Трусовым [Трусов, 1994], а с 1995 г. осуществляются под руководством члена-корреспондента РАН X.А. Амирханова (Институт археологии РАН). К 2006 г. общая площадь вскрытой поверхности составила около 450 квадратных метров.

Жилища палеолитического человека
Рис. 1.3.11. Жилища палеолитического человека (реконструкции): 1, 2 – Костёнки, 3 – мадленского периода.

Стоянка занимала обширную жилую площадку, схожую с Авдеево и Костёнками. На протяжении тысячелетий неоднократно заселялась и покидалась людьми. В ходе изучения мерзлотных трещин было установлено наличие нескольких этапов их образования, которые предшествовали или последовали этапам заселения стоянки: ледник приближался – люди уходили и наоборот. Выявлено 4 этапа заселения стоянки. Самый поздний из них приурочен к горизонту погребенной почвы и имеет радиоуглеродные датировки в пределах 15 – 13 тыс. до н.э., самый ранний – 21 – 20 тыс. до н.э. Уже на первом этапе заселения поселение было четко структурировано. Прослеживается линия очагов (в направлении северо-запад-юго-восток), вокруг которой располагались ямы-хранилища. В одной из таких ям-хранилищ была обнаружена статуэтка бизона [Амирханов, 2000].

На втором этапе заселения структура поселения осталась прежней. Очаги были расположены в том же направлении на расстоянии 1 – 1,5 м от линии первого этапа, но стали крупнее и глубже (1м в диаметре, до 50 см в глубину). Жилища располагались вокруг этой линии и представляли собой вытянутые полуземлянки длиной до 5 м, шириной и глубиной до 1 м. Сверху, они, видимо, были перекрыты бивнями мамонта, покрытыми шкурами. Возле землянок были выкопаны ямы-хранилища диаметром 50 см и глубиной до 1,5 м. Ямы-хранилища, как правило, накрывались лопатками мамонта с проделанным в них круглым отверстием 12. На третьем этапе заселения число ям небольшое. Очаги менее крупные и глубокие (до 20 см в глубину). Появляются наземные жилищные конструкции. Четвертый этап заселения стоянки приходится на эпоху некоторого потепления климата.

На Зарайской стоянке обнаружены кости северного оленя, зайца, бизона, птиц, грызунов, а также кости мамонта. Из мелких костей изготавливались проколки, из крупных – мотыги для копания земли.

Коллекция кремневых орудий с Зарайской стоянки чрезвычайно богата. За первые 9 лет (1980 – 1989 гг.) собрана богатая коллекция кремневых изделий – более 15000 экземпляров. Теперь насчитывает сотни тысяч изделий. Специфику памятника определяет доступность сырьевой базы. Технология скалывания такая же, как в Костёнках и Авдееве. В коллекции можно встретить наконечники длиной 16 см и пластины длиной более 20 см, наконечники с боковой выемкой, большая группа ножей костёнковского типа, листовидные наконечники, пластинки с притуплённым краем. А также большое количество резцов разных типов, скребки, скребла, проколки, острия, обушковые ножи, отбойники из песчаника, известняка, кварцита, кремня. Встречаются и комбинированные орудия.

На протяжении 20 лет раскопки стоянки убедили исследователей, что они имеют дело с действительно высокоорганизованной первобытной культурой. Важным элементом сакральной жизни стоянки была природная красная краска – охра. Её, видимо, изготавливали путём длительного пережигания самородного железа, в большом количестве встречающегося в песчаном материке. Охрой посыпали полы жилищ, маркировали ямы-хранилища и ямки-«кладики». Охру также смешивали с красной глиной или жиром.

Верхнепалеолитическая скульптура Древнейшей Руси
Рис. 1.3.12. Верхнепалеолитическая скульптура Древнейшей Руси: слева вверху – статуэтка бизона из Зарайска; слева снизу – фигурка сайги из Сунгиря; справа сверху – статуэтка Макоши из Костёнок; слева внизу – статуэтка Макоши из Зарайска.

В сентябре 2001 года при разборке «ямы 71» С.Ю. Лев обнаружил выдающуюся по своему натурализму статуэтку бизона, изготовленную из бивня мамонта. Она лежала в яме на боку, на специально для неё выкопанном «подиуме». С левой стороны туловище было повреждено острым предметом, а с правой густо выкрашено красной охрой, обе левые ножки отломаны. Всё указывает на то, что статуэтка была повреждена и положена в яму намеренно. Х.А. Амирханов и С.Ю. Лев определили, что «захоронение» статуэтки бизона произведено в ходе магического охотничьего обряда [Амирханов, Лев, 2003]. Возраст статуэтки – 23 – 22 тысячи лет. В 2005 г. в яме-хранилище второго этапа была обнаружена классическая статуэтка Мокоши из бивня мамонта [Амирханов, Лев, 2006]. По своим формам она схожа с «худыми» статуэтками из Авдеево [Амирханов и др., 2009].

Кроме упомянутых верхнепалеолитических известны также – Молодова V, Кормань IV – на Днестре; стоянки Юровичи, Бердыж – в бассейне Днепра; группа стоянок Костёнки и Гагарино – на Дону; стоянок Сунгирь и Русаниха – в бассейне Оки; стоянки Заозерье и Гарчи I – в бассейне Камы; Бызовая – на средней Печоре (64°с.ш.); Хотылево II – на Десне; Авдеево – на Сейме и многие другие. Сейчас количество открытых стоянок верхнего палеолита на Русской равнине открыто более 100 единиц. Это притом, что в других частях света такого явления – «верхний палеолит» – вообще не засвидетельствовано. Не засвидетельствовано и появление современного человека этого периода времени 13.

* * *

Забегая вперёд, скажем, что в летописях указано: Сварог ввёл в Египте то, что называется парной семьёй – один мужчина + одна женщина. Для Древнего Египта это было нововведение. Все обстоятельства, связанные с ним в Египте, мы рассмотрим ниже. А здесь разберём основную сторону вопроса: какова была семья в верхнем палеолите Древней Руси? Специально этот вопрос рассматривался археологами не раз. И в своей статье «Семья в верхнем палеолите по археологическим источникам бассейна Десны» специалист по верхнему палеолиту Русской равнины А.А. Чубур подробно рассмотрел большой пласт археологических данных по этому вопросу и дал срез выводов специалистов и своих. Приведём по этому поводу несколько цитат.

План поселения Быки
Рис. 1.3.13. План поселения Быки (24 тыс. до н.э.). Во врезке сверху слева – план г. Аркаим в том же масштабе. Справа – статуэтка Макоши из Авдеева (22 тыс. до н.э.).

Так, специалисты-археологи единодушны в своих выводах о том, что в верхнем палеолите Русской равнины основой общества уже была парная семья. «Г.П. Григорьев, опираясь на анализ верхнепалеолитических жилищ и структуры поселений, сделал вывод, что первичной социальной ячейкой верхнепалеолитической эпохи была парная семья; общины состояли из 5 – 20 парных семей [Григорьев, 1968, стр. 154 – 155; 1970, стр. 59]. Со сходным предположением выступил исследователь Мезинской и Добраничевской стоянок И.Г. Шовкопляс [Шовкополяс, 1972], подробный и обстоятельный обзор сведений и мнений о структуре социума в палеолите дал в своей работе В.Р. Кабо [Кабо, 1986]» [Чубур, 2008].

Окончательное разъяснение небольшому числу оставшихся сомневающихся дали материалы Машицкой пещеры в Польше. Там обнаружены «кости, принадлежащие минимум 16 особям: 5 взрослых, 2 молодых, 1 подросток и 8 детей. Лишь 8 старших могут быть определены по полу. Это 2 мужчины, 1 подросток-мальчик, 3 женщины (включая одну в возрасте 30 – 40 лет) и 2 девушки [Kozlowski, Sache-Kozlowska, 1995, p.170 – 172]». Анализируя эти данные, А.А. Чубур приходит к выводу, что «речь идет о двух или трёх семьях, включающих представителей трёх поколений» [Чубур, 2008].

Те же выводы археологи делают и по материалам верхнепалеолитической стоянки Быки: «Наличие трех небольших легких жилищ в Быках позволяет думать, что на поселении обитала группа из трёх нуклеарных семей, в холодный период переходивших под общий теплый кров в капитальное жилище. Общая численность населения вряд ли превышала 15 – 20 человек, включая детей». И всё то же касается и другой верхнепалеолитической стоянки Русской равнины: «В Пушкарях 1 П.И. Борисковским и В.И. Беляевой исследованы как трехочажное, так и одноочажное жилища, расположенные по соседству. Трехочажная конструкция, по нашему мнению, рассчитана на три нуклеарных семьи, т.е. на 12 – 18 человек. Получается, что далеко не всегда в течение холодного сезона вся община (или расширенная семья) собиралась у одного очага. Более того, не всегда зимовка проходила и под одной крышей» [Чубур, 2008].

Те же показатели выявлены на стоянке Юдиново: «В Юдиново, по всей вероятности, одновременно обитали так, как и в Быках, три парных семьи. Лишь время их обитания намного превышало по продолжительности время существования поселения Быки 1. При этом все же существует один дом, рассчитанный на всю общину – жилище 1, исследованное К.М. Поликарповичем в 1947 г. Его внутренняя площадь больше остальных и составляет примерно 25 кв. м, архитектура отличается большей сложностью – наличием дополнительного ограждения. Нельзя исключить, что первоначально был построен именно он, а затем уже на месте легких наземных летних жилищ возникли остальные капитальные костно-земляные дома для отдельных нуклеарных семей» [Чубур, 2008].

Перечисленные стоянки относятся ко времени верхнего палеолита и существовали в промежутке времени от 35 до 15-ти тыс. до н.э. Все эти памятники расположены на Русской равнине. Из их анализа, часть которого мы представили выше, А.А. Чубур делает вывод о том, что «в свете новых данных, позволяют признать, что основной структурной единицей общества в верхнем палеолите уже была нуклеарная (простая) семья, состоящая из представителей двух поколений (родители и не состоящие в браке дети)» [Чубур, 2008]. Очевидно, что именно эта структура семьи перешла в мезолит и далее просуществовала через неолит и оказалась уже практически в нашем времени.

1.3.1. Астрономия и мифология верхнего палеолита Древнейшей Руси

Не зря исследователи верхнепалеолитических селений, расположенных на Русской равнине, всё чаще и чаще приходят к выводу о том, что имеют дело с остатками высококультурной цивилизации. Находки этого периода позволяют сделать вывод, что наши предки из стоянки Сунгирь «знали элементы счета». Французский астроном, математик и физик Пьер Лаплас к этому же времени относит и появление астрологии.

Астрономия возникла в глубокой древности в результате потребности людей определять время и ориентироваться при путешествиях. Уже простейшие наблюдения небесных светил невооружённым глазом позволяют определять направления как на суше, так и на море, а изучение периодических небесных явлений легло в основу измерения времени и установления системы календаря, позволяющего предвидеть сезонные явления, что было важно для практической деятельности людей.

Изображения звёздного скопления Плеяды в древнерусской астрономии
Рис. 1.3.1.1. Изображения звёздного скопления Плеяды в древнерусской астрономии: 1, 5, 6 и 7 – на камнях (палеолит); 3, 4 – на сосудах (палеолит); 2 – на древнерусском перстне 8-го века. 8 – карта звёздного неба, Плеяды.

В верхнем палеолите Русской равнины засвидетельствованы многочисленные изображения созвездия Плеяды (состоит из 6 – 9-ти звёзд, обычно – 7). Согласно славянской мифологии, Плеяды – это чертоги богини Мокоши, а на лике Земли – это Москва «на 7-ми холмах» (см. главу 3). То же самое созвездие Плеяд изображалось и на украшениях более позднего периода. В частности, на поверхности щитка древнерусского перстня из Владимирской области (8 – 9-й вв.) выполнено изображение звёздного скопления Плеяды.

Видимо, на основе космических воззрений – наблюдения звёзд, созвездий, скоплений, движения планет – в верхнем палеолите Древнейшей Руси сложились культы древнерусских богов: Велеса [Рыбаков, 1981; Золин, 2007], Макоши (многочисленные статуэтки), Ра [Тюняев, 2007; Золин, 2007a], Перуна [Веды, 2005, стр. 38]. А британский исследователь Дж. Мидом относит к этому периоду существование Вед, а также считает, что «Веды должны были преподаваться, по меньшей мере, 25000 лет тому назад» [Мидом, 1892], в повествовании которых отображено именно северное небо.

В частности, академик Б.А. Рыбаков 14 проследил развитие верований в Велеса на протяжении всего мифологического периода: «Восточнославянским заговорам посвящена значительная литература 15. Собранный исследователями материал состоит из двух групп: в одну входят записи самих этнографов, а во вторую – старинные рукописные сборники заговоров, составленные колдунами и знахарями в 16 – 18 вв. или представляющие собой судебные записи по колдовским делам.

Особенностью старых рукописных сборников является, во-первых, преобладание оберегающих формул над вредоносными, а во-вторых, христианизированная форма многих заговоров, когда носителями зла показаны не упыри-вампиры, а бесы и черти, избавителями же от зла – не древние берегини, а христианские святые и ангелы 16. Глубокий архаизм заговоров сквозит даже в их языке. Словарь заговоров полон старинных, давно забытых речений: «храмина» вместо избы, «убрус» вместо полотенца; «гобино» (урожай, зерно), «тиун» (княжеский управитель), «гость» (купец), «кудесник» (колдун), «харатья» (пергамен), «зед» (глиняный фундамент); «волхвование», «капище идольское», «упыри» и т.п. Создается впечатление, что первичные записи заговоров были сделаны какими-то грамотными и книжными волхвами ещё в средневековье. Иногда архаичные признаки ведут ещё глубже: так, охотничья добыча – это зверь, убитый копьем; копье может быть метательным («борзометкое копье»); стадо скотины называют «власьевым (велесовым) родом» 17» [Рыбаков, 1981].

На основании изучения множества археологических данных академик Б.А. Рыбаков обнаружил ещё одно божество, которое он отнёс к палеолиту, – он пришёл к заключению, что «змеиный сюжет появился ещё в палеолите, но там трудно разгадать его смысл» [Рыбаков, 1981]. В русских сказках часто встречается образ Змея (или Чуда-Юда), при описании которого «нередко сказка упоминает хоботы, а самого Змея называет «хоботистым» 18. Чудо-Юдо своих противников не кусает, не когтит, а «вбивает в землю» или бьёт хоботом («жогнул своим хоботом») 19» [Рыбаков, 1981]. Из представленных характеристик Змея видим, что они являются смешанными: с одной стороны проглядывает безусловная мифологичность, а с другой – безусловная реальность. Особенно в сюжетах с хоботом. На наш взгляд, смешение представлений произошло с течением времени. Сначала была реальная картина сражения с кем-то или чем-то крупным и сильным, а позже она обросла мифологемами и стала сказкой.

Реальную сторону возможного чудища рассмотрел Б.А. Рыбаков: «Самого его убивают (помимо стандартного сказочного меча) стрелами, копьями и раскаленными камнями, которые помощники героя бросают ему в пасть; часто герой распарывает брюхо чудищу. После победы над Змеем его тушу сжигают на костре 20… Не думаю, что будет большой натяжкой признать в этих сказочных приметах чудища обрисовку древнего мамонта (или мамонтов), загнанного огненной цепью загонщиков в ловчую яму, в подземелье, замаскированное ветками кустарников (калины). Длинношерстные мамонты, прорываясь сквозь «огненную реку», могли и сами быть носителями огня. Охотники, загнавшие мамонтов в яму, должны были окончательно одолеть их, распарывая чрево, пронзая копьями, забрасывая камнями. Мамонты же хватали охотников хоботами и, вероятно, действительно «вбивали в землю». Роспись В.М. Васнецова в Историческом музее дает хорошую реконструкцию этого охотничьего эпизода» [Рыбаков, 1981].

По представления современных учёных, системная или массовая охота на мамонтов в действительности не велась. Но никто не мешал такой охоте состояться в одном из охотничьих рассказов древних людей: мол, наши предки охотились вот так-то и так-то… А уж то, что мамонты могли хватать людей и «вбивать» их в землю, сомнений вообще не вызывает, потому что даже в настоящее время с прирученными слонами такие эксцессы отнюдь не редкость. Поэтому догадка Б.А. Рыбакова в этой части представляется нам разумной и вполне обоснованной.

Но наличие мамонтов само по себе является меткой палеолита, а «такое углубление одного из самых ярких сюжетов русской сказки в палеолит, естественно, вызовет возражения: как могли у восточных славян (древних русов – А.Т.), никогда не видевших мамонта, сохраниться подобные пережиточные воспоминания?!» 21. Поэтому исследователь для обоснования предлагает свои расчёты: «Произведем расчет, который пригодится нам и для последующего. Когда речь идет о народной памяти, то в качестве условной единицы удобнее всего взять одно поколение рассказчиков: дед рассказывает внукам. В точных цифрах годов интервал между рассказчиком и слушателями примерно равняется полувеку; через полвека слушатели-мальчишки сами станут стариками, передающими своим внукам то, что они в свое время восприняли от деда. От последних живых мамонтов Восточной Европы до русских крестьян-сказочников XIX в. прошло около 240 «поколений рассказчиков», а для Сибири – всего около 150 поколений. Много это или мало?

Следует учесть, что схватки с мамонтами происходили на протяжении, по крайней мере, 500 таких поколений, и на глазах одного рассказчика за всю его жизнь они повторялись сотни раз. Для того чтобы все героические и трагические стороны этих жизненно необходимых схваток запечатлелись в памяти людей, времени было более чем достаточно. Конечно, за те 240 поколений, когда рассказ велся уже о прошлом, не подкреплялся свежими впечатлениями и превратился в чудесную сказку с фантастическими (для слушателей) персонажами, многое забылось, перепуталось, смешалось с другими, новыми образами, но то, что, несмотря на вполне естественную путаницу, в сказках удается всё же выделить несколько устойчивых элементов, ведущих нас к палеолитической охоте, является очень интересным» [Рыбаков, 1981].

Стоит особенно отметить, что Б.А. Рыбаков сам не заметил 22, как с помощью мифа доказал то, что древние русы происходят с тех же самых территорий, которые обычно называются «умеренным поясом» и которые соотносятся большей частью с центральными областями Русской равнины. Поясним. Мамонт обитал только в Европе, Северной Азии и Северной Америке во 2-й половине плейстоцена. Вымер около 10 тысяч лет тому назад [Основы палеонтологии, 1962]. Поскольку до 10-го тыс. до н.э. северная часть Европы находилась подо льдами, то с мамонтом древние русы могли встретиться только на территории Русской равнины или Сибири, но в последней отсутствуют археологические доказательства. Поэтому в данном случае мифология доказывает:

1) автохтонность русского населения на территории Руси;

2) глубину мифологической памяти, идущую со времени верхнего палеолита (50 – 20 тыс. до н.э).

Оба эти вывода полностью подтверждаются генетическими исследованиями [Клёсов, Тюняев, 2010]. Археологические находки доказывают то же, и, прежде всего, это палеолитические статуэтки, о которых мы говорили выше и которые являются изваяниями древнерусской богини Мокоши 23.

Анализируя встречаемость сюжета со змеем, Б.А. Рыбаков замечает, что «очень важны общие наблюдения фольклористов над жизнью и местом в сказочном фонде сюжета «победитель змея». А.И. Никифоров установил его повсеместность, широкое проникновение в разные сказки и вместе с тем отсутствие специальной сказки, посвященной только бою с чудищем. За этим сюжетом «неправомерно сохранять наименование особой сказки, а более правильно видеть в нем только подвижной эпизод, вовлекаемый в связь с другими по мере надобности» 24. Эту мысль поддерживает и новейший исследователь волшебных сказок Н.В. Новиков, упоминая, что «этот подвижной эпизод в русском материале входит в сочетание более чем с 20 сюжетами» 25. Из этого становится ясно, что пришедший из другой эпохи красочно описанный бой с хоботистым Змеем оказался таким самостоятельным, своеобразным и впечатляющим эпизодом, который не могли, не хотели забыть. Он не был законченной сказкой (потому что возник в досказочный период), но титаничностью своих образов и героичностью ситуации импонировал рассказчикам, и они вплетали его всюду, расцвечивая им более бледные сюжеты позднейших эпох, видоизменяли, осмысливали неясное, дополняли 26» [Рыбаков, 1981].

В заключение Б.А. Рыбаков делает важный вывод: «Таким образом, можно считать, что к палеолиту восходят в сказках три элемента: связь с инициациями, образ женского охотничьего божества (Мокоши 27) и сильно трансформированное описание грозных схваток с мамонтами» [Рыбаков, 1981].

Рассчитывая поколения и выстраивая зависимости о том, как именно происходили сохранение и передача змеиного мифологического сюжета от верхнего палеолита к настоящему времени, Б.А. Рыбаков тем самым формирует одно важное доказательство:

1) древнерусский миф зародился в верхнем палеолите;

2) древнерусский миф передался от верхнепалеолитического человека к современным этническим русским;

3) по привязке к археологическим данным древние русы, как народ, сформировались на территории Русской равнины и являются единственными её автохтонами.

1.4. Мезолит Центра Русской равнины

С верхнепалеолитическими памятниками неоантропов Русской равнины генетически связана рессетинская мезолитическая культура (11 тыс. до н.э.). Она наследует верхнепалеолитические традиции памятников типа Гагарино – Хотылёво II – Мёзин [Васильев, 2004], близких Костёнкам, и техникой обработки кремня показывает дальнейшее развитие традиции костёнковской культуры, а также относящейся к костёнковско-авдеевской общности Зарайской стоянки (21 – 20 тысяч лет до н.э.) [Сидоров, 2002]. Для эпохи мезолита распределение плотностей археологических памятников имеет такой вид, который представлен на графике. Ориентация осей – та же.

Плотность памятников в мезолите Центральной России
График 1.4.1. Плотность памятников в мезолите Центральной России [Тюняев, 2009d].

Мезолитическое древнерусское население Русской равнины было расселено на тех территориях, которые имеют наибольший процент лесистости. Большая часть мезолитического проторусского населения была сконцентрирована в Тверской, Ярославской и Московской областях. Распространённые в этих местах рессетинская и с 10-го тыс. до н.э. иеневская культуры являются генетическими наследницами проторусских верхнепалеолитических культур типа Зарайской. Исследователями верхнего палеолита и мезолита Русской равнины эта преемственность уже считается установленной и согласованной. ДНК-генеалогия эту преемственность поддерживает, относя эти культуры к гаплогруппам I и R, древнейшим на Русской равнине.

К самому началу мезолита и Европа стала свободна ото льда. Освободились просторы нынешней Польши, Германии и Прибалтики. Естественно, что указанные территории до ухода ледника не были заселены. Их заселение началось только по мере окончания осташковского оледенения – когда ледники ушли с северных территорий Русской равнины. Следом за ними перемещалась растительность, и двигались промысловые звери. В это время в Центральной Европе распространилась свидерская культура, синхронная рессетинской древнерусской культуре Русской равнины. Последняя представлена рядом памятников в верховьях р. Ока, например, селище Колтово 7 (под Каширой, Московская область).

Большой группой памятников, расположенных в западной части Волго-Окского междуречья, в верхнем течении Волги и Оки, представлена иеневская культура (6,5 – 6 тысяч лет до н.э.; Иенево II, Константиновская IV, Дмитровское 1 и др.). По мнению доктора исторических наук Х.А. Амирханова, иеневская мезолитическая культура, так же как и рессетинская, является «прямым наследником верхнепалеолитических комплексов типа Зарайской стоянки» [Васильев, 2004].

Эта преемственность может наблюдаться от носителей гаплогруппы I и R верхнего палеолита по отношению к их потомкам, которые с развитием получили другие мутации в своих Y-хромосомах и перешли в другие подгруппы (I1 и/или I2, R1a и/или R1b). Поэтому люди иеневской культуры давностью 6,5 – 6 тыс. до н.э. с высокой вероятностью имели гаплогруппу I Русской равнины, а также гаплогруппы R1a и/или R1b. То есть те же самые, которые имеют и сегодня этнические русские. Основной вид хозяйства племён иеневской культуры – охота, специализированная в зависимости от сезона, рыболовство и собирательство. Образ жизни – осёдлый, о чём свидетельствуют мощные культурные слои и наличие жилищ сложной конструкции.

Люди Древней Руси
Рис. 1.4.2. Люди Древней Руси (реконструкции; слева направо): сунгириец (30 тыс. до н.э.), человек верхневолжской культуры (ок. 6 тыс. до н.э.), волосовец (ок. 4 тыс. до н.э.), оленеостровец (ок. 2 тыс. до н.э.).

В этот период для изготовления орудий всё чаще используются некремнёвые породы камня, например, кремнистый известняк, кварцит, сланец, песчаник. На стоянках встречается большое количество нуклевидных кусков, а также комбинированных и неоднократно переоформленных орудий. Широкое распространение получают аморфные скребки, резцы на сломе заготовки и т.д. Высокого развития достигает техника снятия микропластин для вкладышевых орудий. Развивалась костяная индустрия, поскольку в условиях лесного окружения человек не мог испытывать недостатка в этом сырье. Кость и рог являются более мягким и лёгким в обработке материалом по сравнению с камнем: на ряде памятников изделия из кости и рога составляют более двух третей от общего числа орудий.

Для иеневской культуры характерны асимметричные с боковой выемкой наконечники стрел, что значительно повышало убойную силу стрел [Аверин, 2008]. Среди орудий преобладают резцы, далее идут скребки, наконечники стрел с боковой выемкой и косолезвийные, встречаются скобели, острия, ножи и свёрла и др. Все изделия обработаны двусторонней оббивкой. Для изготовления орудий труда, оружия, украшений и других изделий широко применялись кость и рог различных животных. Как сырьё для изготовления орудий кость и рог занимает промежуточное положение между твёрдыми хрупкими материалами, такими как кремень, и мягкими материалами, такими как дерево. Поэтому для обработки кости и рога использовались как приёмы, традиционно связанные с обработкой камня (оббивка, ударная ретушь), так и приёмы, применяемые для обработки дерева (строгание, скобление, объёмное резание), а также и остальные приёмы, характерные для обработки различных материалов (пиление, сверление, шлифовка, полировка и т.п.). Оббивке и ретуши лучше поддается сухая кость.

Помимо физических свойств сырья для изготовления орудий очень важны его размеры. Размеры большинства костей, из которых изготавливались орудия, не говоря уж о рогах, довольно крупные, позволявшие делать крупные наконечники стрел, копий, кинжалы и многие другие орудия длиной до 30 см и более, используя весь арсенал имеющихся технологических навыков. Отмечено использование преимущественно одних и тех же, или близких, костей и рогов животных, главным образом крупных копытных, прежде всего, лося.

Лук и стрелы являлись основным охотничьим оружием в мезолите Московского региона и всего Волго-Окского междуречья. Колющие наконечники легко протыкали шкуру и глубоко входили в тело зверя. Режущие поперечнолезвийные наконечники, сделанные из кремнёвых трапеций, и черешковые с поперечным лезвием, при попадании дают шоковый эффект. Колюще-режущие косолезвийные наконечники наносят широкие раны, приводят к большой потере крови. Наконечники с расширенной головкой – костяные с конической, биконической или уплощённой головкой – при попадании также дают шоковый эффект. А тупые – массивные из кости и рога для охоты на боровую дичь и пушных зверьков – не втыкаются в ствол дерева и при промахе падают на землю. Помимо лука на охоте применялись рогатины с массивными наконечниками, копья и дротики с составными вкладышевыми или цельными игловидными и зубчатыми наконечниками. Для добивания раненого зверя и возможной обороны при близком контакте использовались различные кинжалы из кости и рога, а также оснащённые кремнёвыми вкладышами по одному или обоим краям [Жилин 2001].

Мезолитические изделия из кости
Рис. 1.4.3. Мезолитические изделия из кости (слева направо): тупые наконечники стрел; ножи с рукояткой в виде дракона (головы лося, при которой лезвие ножа выполняет роль змеевидного тела дракона).

Шилья, швейные иглы и игольники – использовались для шитья различных изделий из кожи, шкур, бересты. Отверстия в толстой коже и бересте обычно делались кремневыми проколками, затем расширялись костяными шильями, в них пропускалась довольно толстая нить, бечёвка, тонкий корень или ремешок. После этого растянутые края кожи сжимались, и получался плотный шов, не пропускавший воду. Для хранения игл служили игольники [Ошибкина, 1997]. Для изготовления различных изделий из волокнистых материалов: лыка, полосок коры, стеблей травы и изготовленных из них нитей и веревок применялись иглы, кочедыки. Иглы для вязания сетей отличаются от швейных игл массивностью, размерами и пропорциями. Долота, стамески, клинья – орудия ударно-проникающего и режущего действия для обработки дерева, употреблявшиеся без рукоятки, реже с прямой короткой рукояткой. Топоры и тёсла – орудия, а точнее, их клинки, употреблявшиеся для поперечной и продольной рубки (топоры) и рубки с выборкой материала (тесла). Способы крепления были различными: заклинивание в паз, крепление при помощи муфты и другие. Основное различие между топорами и теслами заключается в ориентации лезвия орудия по отношению к рукоятке [Семёнов, 1957].

Топоры в Московском регионе изготавливались из рогов лося, в меньшей степени, благородного оленя. Плоские овальные или подпрямоугольные в плане, симметричные в профиль вставки топоров, предназначенные для закрепления в муфту, делались из части лопаты рога. Кирки, мотыги, пешни – землекопные орудия. Считалось, что пешни применялись для пробивания льда при рыболовстве [Indreko, 1948; Брюсов, 1952]. Однако постоянное их присутствие на стоянках, функционировавших в тёплое время года, а также характер износа этих орудий позволил Л.Ю. Янитсу высказать предположение об их применении для разрыхления грунта [Янитс, 1959]. Трасологическое исследование таких орудий, проведённое М.Г. Жилиным [Жилин, 2001], показало, что они использовались, как наконечники палок-копалок для работы по мягким грунтам. Одно такое орудие было найдено в Озерках 5 со вставленным в полость трубчатой кости обломком соснового древка.

* * *

Доля костей лося на некоторых мезолитических стоянках (13 – 9 тыс. лет назад) достигает 70% (Становое 4) [Жилин, 2001, 2002]. По версии некоторых археологов, лось в мезолите не был одомашнен и являлся диким животным, которое мезолитический человек добывал путём охоты. Между тем, по мнению других археологов, версия одомашнения лося в мезолите имеет под собой серьёзные доказательства. Ряд данных заставляет склониться в пользу последних и взглянуть на проблему взаимодействия человека и лося в пользу их более близкого совместного сосуществования в одомашненных условиях – для лося.

Судя по находкам костей, охота на это животное в мезолите не отличалась сезонностью, то есть мезолитические люди одинаково успешно охотились на лося и зимой, и летом и не имели оснований и необходимости охотиться на других животных. При этом в качестве объекта охоты полностью были проигнорированы прямые аналоги лося, которых, к тому же, гораздо более легко добывать, – олени, косули, кабаны и т.д. Последние, к слову, в настоящее время являются более излюбленными и чаще добываемыми объектами охоты. Поэтому можем сделать вывод, что лося чаще добывали не потому, что его мясо являлось более ценным (и т.д.), а потому, что его было проще добывать. И единственной причиной, по которой это было возможно, могло быть то, что лось являлся домашним животным, которого специально разводили на мясо и для других нужд.

Подтверждают одомашнивания лося в эпоху мезолита Русской равнины находки салазок и саней. Салазки представляли собой транспортное устройство на полозьях, сечение которых было почти плоское, а передние концы тонкие и загнутые вверх. Длина салазок достигала 4 м. Сани имели сложную систему деталей, состоявшую из вертикальных стоек, ременных тяжей и дощатой платформы. Длина саней превышала 3 м [Виргинский, Хотеенков, 1993]. Если салазки с грузом, по предположению исследователей, могли передвигаться силами двух-трёх человек, то сани требовали гораздо более объёмного применения тянущей силы. Например. В 19-м веке на Аляске для перемещения саней использовалось семь и более собак. Можно было бы предположить, что и в мезолите Русской равнины использовалась собачья тягловая сила. Однако то обстоятельство, что кости собак среди обнаруженных составляют всего доли – единицы процента, свидетельствует против обширного использования собак.

Напротив, обилие – до 70 процентов – костей лося позволяет предполагать о более серьёзном использовании этого животного. В Евразии лось распространён по территории следующих государств: Норвегия, Швеция, Финляндия, Россия, прибалтийские государства, Белоруссия, Украина и Польша. Использование лося в качестве тяглого животного в упряжке показано на фото (см.). В Швеции в начале 17-го века на лосях в санной упряжке возили курьеров. В Прибалтике с петровских времен сохранился указ, запрещавший «появляться в городах на лосях». В Центральной России «охотник возил на лосях по тайге вьюки. В имении под Смоленском на лосе возили снопы и пытались пахать». «В шестидесятых годах 19-го столетия в Лобиновском имении (Смоленской губернии, Вяземского уезда) была поймана пара лосей. Лоси эти быстро приручились, расплодились до целого десятка, запрягались в телеги и прекрасно исполняли многие хозяйственные работы. Подобный этому пример был в семидесятых годах 19-го столетия в Финляндии, под Выборгом; один из местных помещиков ездил на охоту не иначе, как в телеге, или санях, запряженных лосем. В Юрьеве в начале 20-го столетия появился на бегах великолепно выезженный лось, производивший бурный восторг среди любителей скорой езды. В Литве, Польше, Курляндии, Лифляндии и Эстляндии в былое время пользовались лосями для ездовых надобностей. У северных скандинавских народов лоси когда-то были на положении домашних животных. В Швеции ими пользовались даже для военных надобностей. Так, при армии короля Карла IX лоси бегали в упряжках и возили курьеров, легко пробегая в день по 36 шведских миль» [Лихачёв, 1917]. В Сибири о мезолитическом использовании лося в качестве домашнего животного говорят рисунки на скалах.

Лось в упряжке
Рис. 1.4.4. Лось в упряжке [Аляска, 1858].

Приведём несколько строк об успешном опыте домашнего содержания и разведения лосей в России в 19 – начале 20-го веков: «Лосята очень быстро ручнеют до того, что бегают за человеком даже и выросшие, подобно собаке. Лосёнок, взятый от матки, весит 25 – 40 фунтов, это в мае месяце. А в ноябре он достигает 15 пудов! Какая же скороспелая английская свинья может конкурировать с такой производительностью? Возьмите во внимание, что последнюю приходится кормить ценными, концентрированными кормами: тощим молоком, мукой, зерном, корнеплодами. А корм воспитываемого лосёнка – тальник, ольшаник и т.п. дрянь наших лесных пустырей. Между тем, к названному времени он дает вам ценную лосину, вкусное мясо, деликатес-студень и т.д. Стоимость живого лося, по удостоверению того же Маркграфа, весьма внушительна. Так, выкормленная в хозяйстве С.А. Эллерс, пара лосей была продана за 750 рублей. Конечно, эта цифра чудовищна и не может быть постоянной, но цифры в 50 – 75 и 100 рублей за штуку совсем уже не редкость.

Помимо продажи живьем, продукты, доставляемые лосем, достаточно важны и ценны. Кожа, мясо, молоко, сало, шерсть, рога… Сырая лосиная шкура весит иногда до трех пудов и легко выделывается на замшу (поздней осенью или зимой, летние же шкуры плохи и дырявы от оводов). Кожа выделываемая с шерстью, идет главным образом на дохи; правда, она хуже оленьей, ибо и тяжеленька и не так греиста. Замша же лосиная много добротней оленьей. В былое время большая часть нашей армии была наряжена в рейтузы из лосины. Шерсть, оставшаяся от выделки замши, идет на набивку высокосортных матрацов и художественной мебели.

Самцы меняют рога каждый год, сбрасывая их в январе – феврале – марте, смотря по возрасту животного. К августу месяцу новые рога лося оказываются уже в полной форме и крепости. Правда, лось – лесной зверь, он очень любит леса, но пишущему эти строки приходилось видеть у себя на родине, в Вятской губернии, как лоси мирно жили в совсем, почти, безлесной местности, пасясь днем и ночью с крестьянскими стадами в поле. Года два назад стая лосей целое лето жила около деревушки Бидегалы в 6 верстах от города Слободского и крестьяне означенной деревни постоянно видели их пасущихся в поле, вместе с крестьянскими лошадьми и коровами. Тем же летом пара лосей привязалась к стаду местного кожевенного заводчика М.И. Фофонова и, ничтоже сумняшеся, заходила частенько, вместе с коровами, в хлевы, где и простаивала до утра, не пугаясь входящих в хлев людей» [Лихачёв, 1917].

Содержание лосей
Рис. 1.4.5. Содержание лосей. Верхние Мандроги, Ленинградская область.

Возможности существования лося на условиях одомашнивания прекрасно показаны на более чем полувековом опыте работы Государственного научно-исследовательского учреждения Костромской области «Сумароковская лосиная ферма», основанного в 1966 году: «Основным результатом всех работ по одомашниванию лося, на мой взгляд, является вывод, что лось не нуждается в одомашнивании, это уже готовое домашнее животное, если его правильно вырастить и воспитать. Малыши бегут на зов. А когда вырастают - одни становятся дойными лосихами, другие превращаются в огромных ласковых лосей-быков. При правильном воспитании лоси хорошо приручаются и представляют опасность для окружающих не больше, чем остальные домашние животные. Все животные фермы проводят жизнь на воле за исключением следующих периодов:

Самки, родившие на ферме, за редким исключением, не уходят пастись далее нескольких километров и два раза в день приходят на дойку. Самцы менее привязаны к ферме, только единичные, самые сильные особи завоёвывают право жить в районе фермы и участвовать осенью в гоне. Количество животных ограничено летними запасами корма в прилегающих лесах, не более 10 – 15 дойных лосих в основе стада» [Лосиная ферма, 2009].

Кроме тяглового использования лося, в мезолите, очевидно, использовалось и его молоко. Как и в давние времена, в настоящее время известны целебные свойства лосиного молока [Лосиная ферма, 2009].

Таким образом, наличие обильного количества костей и рога лося на мезолитических стоянках центра Русской равнины, находки саней и салазок и другие данные позволяют нам сделать уверенный вывод о том, что в мезолите Русской равнины лось являлся преимущественно домашним животным, дающим мясные продукты, рог (путём сбора) и молоко.

* * *

Применение клеящих веществ на основе хвойной смолы и берёзового дёгтя зафиксировано уже в наиболее ранних памятниках Древней Руси. Это умение позволяло создавать составные орудия, где кремнёвые микропластинки играли роль вставных лезвий, а прочные оправы для них различной формы и размеров делались из кости и рога. Клеящее вещество в пазах наконечников можно разделить на несколько типов. Первый представлен чёрной смолой – берёзовым дегтем, применялся крайне редко. Второй – переплавленная смола хвойных пород, сохраняющая в изломе блеск и структуру канифоли, распространён широко. Третий тип – смесь хвойной смолы, пчелиного воска и угольной пыли. Этот состав применялся в Верхнем Поволжье и Веретье 1. Клей третьего типа наиболее прочен, что подтверждается сохранившимися в нём обломками вкладышей, сломанных с большим усилием, но не выпавших.

Археологические свидетельства о применении мезолитическим населением Московского региона дёгтя, говорят о том, что нашим предкам были известны некоторые зачатки того, что сегодня относится к разделу химии. Дёготь получается при сухой перегонке органических веществ (каменного угля, торфа, дерева и др.) и представляет раствор различных углеродистых веществ. Для получения дёгтя используется полукоксование – переработка твёрдых топлив путём их нагревания в специальных печах без доступа воздуха до 500 – 550°С (пиролиз древесины, пирогенетическое разложение, термолиз). При этом топливо распадается на твёрдый остаток – полукокс (50 – 70%), первичный газ (80 – 100 м3/т), дёготь (8 – 25%) и водный конденсат. Очевидно, что в мезолите единственным возможным типом печи, в которой возможен пиролиз, являлась печь типа «куча». Она вырывалась в склоне оврага двумя камерами. В нижней разводился огонь, а в верхней, отгороженной от нижней прослойкой земли или глины, находились берёзовые или сосновые дрова, сверху переложенные листьями и заваленные землёй. Этот способ получения угля и дёгтя оставался в России в быту ещё в середине 20-го века 28.

Находки вёсел указывают на широкое применение лодок. Это же косвенно подтверждается и становыми сетями, которые обычно расставляют с лодки. Вопрос о том, какого вида были эти лодки, остаётся пока открытым. Но можно предположить, что это были однодеревки, изготовленные с помощью различных тёсел. Поскольку дёготь уже был знаком и использовался, в частности, для изготовления клеящего вещества при производстве вкладышевых наконечников, то вполне вероятно, что тот же самый дёготь применялся и для гидроизоляции лодок. В мезолите Русской равнины археологам также известны многочисленные остатки салазок, саней, лыж. Мезолитические салазки представляли собой транспортное устройство на полозьях, сечение которых было почти плоское, а передние концы тонкие и загнутые вверх. Длина салазок достигала 4 м. Сани имели сложную систему деталей, состоявшую из вертикальных стоек, ременных тяжей и дощатой платформы. Длина саней превышала 3 м [Виргинский, Хотеенков, 1993].

В раскопе 1986 г. поселения Ивановское 3 в озёрных песках под нижним слоем, и в нижнем слое поселения Ивановское 7 были найдены длинные игловидные наконечники, со следами обработки изделий по принципу токарного станка, когда заготовка вращается, а неподвижно закрепленный резец медленно перемещается вдоль неё. Другие приёмы обработки поверхности таких следов не дают. Так же обработан и длинный игловидный наконечник, найденный в выбросе из канавы на стоянке Берендеево 18 в Переславском районе Ярославской области. Стержень наконечников из Ивановского 3 и 7 был обработан как на токарном станке [Жилин, 2001].

Мезолитические костяные наконечники стрел
Рис. 1.4.6. Слева от вертикальной чёрной линии мезолитические костяные наконечники стрел со следами токарной обработки [Жилин, 2001]; справа – образцы веретён.

Прядение в мезолите Московского региона усматривается на основании того, что некоторые предметы, отнесённые к наконечникам стрел, скорее всего таковыми не являются, а представляют собой древние, изготовленные из кости, веретёна. На рис. 1.4.6. представлены такие «наконечники стрел» и известные типы веретён, применявшиеся на Руси ещё в начале 20-го века. Как видим, оба типа предметов обладают поразительной схожестью.

Размеры представленных «наконечников стрел» достигают 20 – 25 см, а диаметр 5 – 10 мм. Между тем, к этому «наконечнику» возникает масса вопросов. Например, зачем такая длина, если достаточно 6 – 8 см рабочей части? Зачем точёное утолщение, если оно лишь затрудняет поражение жертвы? Есть и другие вопросы.

Сравнивая такие «наконечники» с известными археологическими находками веретён, приходим к заключению, что перед нами не наконечник стрелы, а именно веретено, которое имеет 1) аналогичные размеры; 2) полностью идентично по форме и токарному способу производства; кроме того, 3) некоторые сопутствующие предметы похожи на пряслица для веретён. Так, обнаружены дисковый предмет с отверстием по центру, археологами он поименован украшением, хотя назначение такого «украшения» не ясно. Предмет более похож на пряслице – грузик, надеваемый на конец веретена. Отверстие в круглом предмете имеет диаметр 5 мм и соответствует «наконечникам».

Согласно исследованиям Е.В. Леоновой, что «площадь мезолитической стоянки может составлять около 100 кв. м. (стоянка Беливо 6В) и не превышает 600 – 700 кв. м. (стоянка Иенево 2); однако целый ряд нестратифицированных мезолитических памятников Волго-Окского междуречья имеет значительно большую площадь (от 5000 кв. м. и более)». То есть размеры некоторых стоянок мезолита Волго-Окского междуречья превышают (100 – 50) х 100 метров – 1,0 – 0,5 га, или 0,01 – 0,005 кв. км. По этому показателю интересно провести сравнение «стоянок» мезолита Московского региона и некоторых стоянок Русской равнины с так называемыми древними «городами» других территорий, существовавших в одно и то же время – 11 – 6 тыс. до н.э. (см. таблицу 1.4.7). Многие иеневские «стоянки» Древней Руси по своим размерам превосходят даже гораздо более поздние «города» Тигро-Евфратского междуречья.

Поселение (город)СтранаДата, тыс. л. до н.э.Размер, кв. км
МишенскоеРусь>100,13
КарташовоРусь10 – 50,0216
Слободка 2Русь10 – 50,022
Кобяково 1Русь10 – 50,0424
Кикина протока 1Русь10 – 50,012
МещериноРусь8 – 30,03
АндрюшковоРусь8 – 30,0135
ИерихонПалестина<80,025
МоскваРусь8 – 3
Красное 1Русь8 – 30,016
КуликовкаРусь8 – 30,0105
Чатал-ХююкТурция60,128
Упа-4 (Тула)Русь60,0135
Дялул ВиейМолдавия4,4 – 4,30,013
Губл (Библ)Ливансер. 40,045
Троя I  0,0063

Таблица 1.4.7. Соотношение размеров некоторых поселений эпохи мезолита (по [Тюняев, 2008f]).

Украшения из кости в мезолитических памятниках Московского региона довольно многочисленны. Большинство из них, судя по расположению в погребениях, нашивалось на одежду [Гурина, 1956]. Изображения на изделиях из кости и рога можно условно разделить на две большие группы. К первой отнесены метки – отдельные значки или группы этих значков, и простые изображения, не имеющие композиционной целостности. Вторую группу составляют орнаменты – узоры из ритмически повторяющихся элементов, связанные с формой изделия, подчёркивающие её в целом или какие-либо её части и детали.

Анализ изображений на изделиях из кости и рога и необработанных костях позволяет выделить следующие их элементы: точка, нарезка, линия. Из этих элементов складываются различные мотивы изображений: косая сетка, зигзаг, ёлочка и т.п., которые нередко образуют различные композиции. Такими нарезками украшались острые края наконечников стрел, кинжалов, ножей, а также продольные рёбра на поверхности различных изделий. Этот способ орнаментирования широко распространён в Древнейшей Руси, включая Московский регион [Ошибкина, Крайнов, Зимина, 1992].

К другому типу изображений, объединяющему более сложные мотивы, образованные сочетанием двух и более элементов, которые композиционно достаточно просты, относятся: косая сетка и линии; косые крестики и линии; линии с «ресничками»; лесенки с «ресничками»; зигзаг из лесенок; продольные линии, перечёркнутые нарезками; геометрические фигуры. Третий тип включает сочетания различных элементов, нередко наложенных друг на друга, с усложнённой композицией изображения, которые можно трактовать как рисунки. Представлены разные варианты, но особо интересны два соприкасающихся вершинами ромба.

Известны многочисленные посохи, у которых скульптурные изображения являются только частью предмета, как правило, навершиями. Большинство этих изделий являлось, вероятно, культовыми предметами, употреблявшимися не в повседневной жизни, а при совершении определенных обрядов. К одному из них относится навершие в виде головы лося: на кинжале из Оленеостровского могильника, п. 61 (1 – рис. 70, 3); на «заколке» из трубчатой кости – Замостье 2 (1), а также зооморфное навершие в виде «гривы лося».

Скульптурные изображения драконов
Рис. 1.4.8. Скульптурные изображения драконов – лосей со змеиными туловами и змей, Оленеостровский могильник (мезолит).

Число сюжетов этих наверший ограничено – лось, представленный головой или «гривой», неопределённый зооморфный сюжет с «ушками», стилизованные головки птиц в профиль и уникальная голова филина в фас. Изображения птиц и зооморфные с «ушками» встречаются на кинжалах, но в большинстве на ножах, реже на шильях. Вероятно, эти сюжеты, в исполнении которых наблюдается определённая стандартизация, отражая определённые идеологические представления, служили и для украшения бытовых орудий. Голова же лося, за исключением «заколки», больше связана с «ритуальным» оружием. Мелкие уплощённые головки лосей из трубчатой кости (Оленеостровский могильник). Возможно, эти головки являются частями уплощённых полных изображений лося, составляя одно целое с туловищем. Фигурка из рога в виде стилизованной ползущей змеи, с орнаментом, передающим змеиную кожу, в голове фигурки отверстие (Тырвала). Другой тип – навершия крупных составных изделий (жезлы, клевцы и т.п.). Навершия «жезлов» из рога выполнялись в виде головы лося (Оленеостровский могильник). Эти изделия редки, глубоко индивидуальны и, вероятно, являлись знаками отличия, а последние два варианта – возможно, ещё и ритуальным оружием.

Фигурки представлены также несколькими вариантами. Крайне схематичные мелкие фигурки птиц из кости (Веретье 1). Схематичные фигурки водоплавающих птиц из кости (Замостье 2).

В мезолите лесной зоны Русской равнины наиболее многочисленны простые орнаменты, придающие изделию декоративность и одновременно могущие служить личной меткой. По мнению М.Г. Жилина, «вероятно, большая часть меток и рисунков на оружии и бытовых предметах является личными знаками, что не исключает и смысловой нагрузки, особенно сложных меток и рисунков» [Жилин, 2001]. А относительно довольно большой группы костей и их обломков без следов обработки, но с нанесёнными изображениями, М.Г. Жилин предполагает, что «смысл их нанесения, скорее всего, был в передаче или сохранении какой-то информации» [Жилин, 2001]. И в этом случае уже можно говорить о первой стадии письменности – пиктографическом письме. А в неолите, как известно, буквенная письменность уже полностью сформировалась.

1.4.1. Мифология мезолита Древнейшей Руси

Как видно из графика 1.4.1, в мезолите древнерусский человек сосредоточился в местах наибольшей плотности лесов – это Тверская и Ярославская области. «Медлительный темп жизни в лесной зоне, растянутость во времени многих культурно-исторических явлений не позволяют прикрепить истоки «лесных» сказок к какой-либо узкой эпохе, но, судя по всему, началом формирования этого цикла можно признать мезолит или охотничий неолит, время значительных передвижений одиноких охотников по пустынным, безлюдным местам, где нет «ни стёжечки, ни дорожечки».

Восстанавливаемый В.Я. Проппом комплекс инициации, охотничьих мужских домов, колдунов и колдуний, живущих за забором, увешанным черепами, «лесной науки» и «лесной религии» не может быть надежно сопоставлен с археологическим материалом, но по общему духу этого комплекса основу его можно возводить к мезо-неолитическому времени» [Рыбаков, 1981].

Б.А. Рыбаковым «собрана пестрая мозаика археологических материалов, в известной степени раскрывающих религиозные представления той эпохи, к которой можно приурочить Сварога и Дажьбога. Другими словами, мы получаем конкретно-исторический фон той эпохи, к которой средневековые книжники относили этих богов – бога неба Сварога и бога солнца Дажьбога» [Рыбаков, 1981]. И хотя сам автор старается привязать возникновение культа Сварога к началу земледелия на Руси, время самого земледелия он определяет неправильно. Видимо, в силу недостаточности данных о земледелии на тот период, когда Б.А. Рыбаков писал свою книгу. По современным данным, всё большее число исследователей мезолита Русской равнины фиксируют именно в эту пору возникновение умения обрабатывать землю.

При таком подходе вся мифологическо-историческая хронология, связанная со Сварогом, приобретает связный и стройный вид. Возникнув в самом начале мезолита, Сварог закономерно в конце мезолита смог научить всем тем же знаниям, которыми уже владели древние русы, и население вновь складывающихся древнерусских выселок под названием «Египет». Именно такая картина подтверждается текстами древних летописей, а также и многочисленными археологическими находками.

Дальнейшие связи, раскрываемые Б.А. Рыбаковым, тоже находят своё подтверждение как раз в конечной фазе мезолита, а потом переходят в неолит. «Эра Сварога и Дажьбога начинается с того, что в глазах славян 29-земледельцев происходит своеобразная «гуманизация» загробного мира. Если ранее представляли себе, что умерший человек не покидал земного пространства, а лишь превращался, перерождался в какое-то иное существо, ради чего умершему и придавали позу эмбриона, готового вновь родиться, то теперь возникла мысль о каком-то обиталище душ. Ранее думали, что умершие люди в том или ином облике находились среди живых, да и сами живые, если логически представить себе эту систему целиком, обязательно являлись потомками существ, которые были когда-то зверями, людьми, птицами или рыбами» [Рыбаков, 1981].

Виды добычи, являющиеся в хозяйстве основными, не могли не стать основой мифологии жителей Московского региона. В каждом секторе – охота на животных (или животноводство), охота на птиц, рыболовство, собирательство (и земледелие) и др. – археологически можно выделить по одному лидирующему виду:

Мезолитический человек запечатлел объекты своей добычи, от которых он всецело зависел, в предметах, название которых можно соотнести с мифологическими верованиями. Это, прежде всего, представленные выше скульптурные изображения ЛОСЯ. Как видно из представленных выше археологических данных, образ лося, как объект сказочно-мифологической системы, известен уже с раннего мезолита Русской равнины (8 тыс. до н.э.), а в вышивках и других видах русского народного творчества дошёл до настоящего времени.


Рис. 1.4.1.1. Слева композиция: Макошь (в центре), слева маара, справа Жива, восседающие на лосях или оленях. Справа – мезолитическая фигурка лося.

Лось является традиционным и основным участником астральных мифов, причём, типологически наиболее ранних. Изучение таких мифов помогают определить, прежде всего, космологическую роль лося. Связь лося с солнцем (рога лося – лучи солнца), подтверждается мифологическим образом космического лося, отождествляемого с созвездием Большой Медведицы (в русской народной традиции это созвездие называется «Лось»). В древнерусском астрономическом фольклоре чрезвычайно широкое распространение имеет образ Большой Медведицы как колесницы или повозки (русск. название созвездия «Воз» – Большая Медведица). Лось также выступает как персонаж демифологизированной животной сказки, нередко как образ Вселенной и дух – помощник волшебника, его ездовое животное. Вместе с тем образ лося и в сказочно-мифологических представлениях, и в ритуале часто дублируется образом оленя – на тех территориях, на которых олень по значимости, как промысловое и частично одомашненное животное, превосходит лося. Так, например, на оленьей упряжке разъезжает Дед Мороз с подарками.

Утка (и яйцо) также является одним из главных персонажей в древнерусском мифе о Дереве жизни – в сказках о Кащее Бессмертном: «на море, на океане есть остров, на том острове дуб стоит, под дубом сундук зарыт, в сундуке – заяц, в зайце – утка, в утке – яйцо, а в яйце – моя смерть». По одному из древнерусских мифов, в существовавшем огромном водном пространстве плавали две утки. Одна из них решила сотворить землю из ила. Вторая нырнула и со дна принесла ил в клюве. Первая утка стала разбрасывать его по воде, и появилась земля. Вторая утка, выйдя на сушу, стала разбрасывать камешки, и появились горы. Или другая версия, сохранившаяся у северной части древнерусского единства, повествует об утке, летающей над водами первичного океана в поисках места для гнезда. Утка кладёт яйцо (три или семь яиц) на холм среди океана. Яйцо скатывается и разбивается: из его верхней части образуется небо, из нижней – земля, из желтка – солнце, из белка – месяц, из «пёстрых частей» – звёзды.

В другой древнерусской легенде круглая земля омывается водами и накрыта вращающимся небосводом, неподвижный центр которого – Полярная звезда – «Прикол».

1.5. Неолит Центра Русской равнины

Неолит Русской равнины представлен верхневолжской (5240 – 3430 лет до н.э.) и волосовской (3065 – 1840 лет до н.э.) культурами [Алексеева, 1997].

Ареал распространения неолитических культур Русской равнины
Рис. 1.5.1. Ареал распространения неолитических культур Русской равнины: верхневолжская, волосовская, фатьяновская.

На неолит, в течение которого на территории Русской равнины состоялось бореальное потепление, приходится значительное перемещение плотности памятников в северные области Русской равнины. Южной границей плотного заселения в это время является Московская область, а области, располагающиеся к югу от Москвы, в неолите имеют крайне низкий уровень заселения. Наибольшая плотность памятников наблюдается в Ярославской области. Здесь количество памятников в десять раз превышает аналогичный показатель Курской области. Количество памятников в Тверской области – в 4,5 раза больше, чем в Курской области. Высоко заселёнными оказывается также территория Владимирской области. Смоленская область имеет средний показатель заселённости. И в этот период наибольшая плотность археологических памятников совпадает с наибольшими показателями лесистости рассматриваемых территорий.

Плотность памятников в неолите Центральной России
График 1.5.2. Плотность памятников в неолите Центральной России [Тюняев, 2009d].

Верхневолжская культура (5300 – 3400 лет до н.э.) сложилась за 1000 лет до начала цивилизаций Шумера и Египта. Она занимает обширный Волго-Окский регион [Крайнов, 1977; Мезолит, 1989, стр. 86] и распространена на территории Тверской, Ярославской, Ивановской, Московской и ряда других областей. По мнению антропологов, верхневолжская культура возникла на местной мезолитической основе, то есть она уходит своими корнями в 16 – 11 тысяч лет назад, туда, где мы определили у населения гаплогруппы I и/или R – то есть основные гаплогруппы этнических русских (сейчас 22% и 53%, соответственно). Половина современных этнических русских относятся к роду R1a1 c общим предком, находящимся именно на Русской равнине 4800±500 лет назад, то есть как раз в верхневолжском времени.

Поселения верхневолжской культуры располагаются на высоких берегах рек и озер, на озёрных островах, дюнных холмах. Жилища небольшие, от 6 до 12 кв. м, овальной, округлой или прямоугольной формы с очагами в центре. Древние русы верхневолжской культуры обитали в зоне широколиственных лесов, занимались охотой, рыболовством, собирательством и земледелием [Крайнов, 1977].

Носители верхневолжской культуры были хорошо знакомы с гончарным производством, изготавливали керамику из глины с примесью крупного шамота и помёта водоплавающих птиц. Орнамент занимал большую часть поверхности сосуда. На сосудах преобладали простые, а также симметричные образы из гребенчатого или накольчатого мотивов, ограниченных зонами без орнамента, или образы из двух гребенчатых мотивов и ямочного мотива между ними. Композиции чаще всего начинались с зоны без орнамента или гребенчатого мотива по краю венчика. Потом обычно следовали гребенчатый или ямочный мотивы, а затем опять гребенчатый мотив или зона без орнамента и т.д. Чередование в композиции разных мотивов и неорнаментированных зон придавало композиции некоторую ритмичность.

Древние русы волосовской культурно-исторической общности занимали обширный регион от Прибалтики до Камы и от Вологды до Пензы [Крайнов, 1987]. Ареал волосовской культуры совпадает с границами предыдущей верхневолжской культуры. Это время больших поселений – неолитических протогородов, на окраинах которых возникают кладбища с одиночными и коллективными погребениями, появляется сложный обряд погребения, сопровождающийся ритуальными кострищами, кладами и святилищами. В это время резко возрастает техника обработки орудий труда и предметов искусства. Эта культура, возникшая в эпоху развитого неолита, существовала и в энеолитическое время. По мнению В.А. Городцова, «народ, создавший культуру волосовского типа, жил долго, перешёл в этой стране в металлический период, выделяя и давая начало производным культурам, дожившим до ранней неометаллической эпохи» [Городцов, 1923, стр. 20], то есть потомками волосовцев стали племена русичей 1-го тысячелетия до н.э., что соответствует выводам ДНК-генеалогии.

Керамика верхневолжской культуры и реконструкция человека той же культуры
Рис. 1.5.3. Керамика верхневолжской культуры и реконструкция человека той же культуры.

По времени существования волосовской культуры (5100 до 3800 лет назад) – это могли были люди родов R1a1, R1b1 и в меньшей степени I (поскольку продвижения этого рода на восток Русской равнины не выражены). Наиболее вероятно, что волосовская культура – это род R1b1 или R1a1. Но поскольку она занимала обширные территории, то, скорее всего волосовскую культуру правильнее соотносить с родом R1a1, как наиболее объёмным по численности его представителей и в то время, и сейчас.

Волосовская культура существовала одновременно с древнеегипетской и шумерской культурами, но превосходила последние по площади в несколько десятков раз. В частности, «жилая» площадь современного Египта составляет 40 тыс. квадратных километров. Это в два раза меньше площади, занимаемой одной только Тверской областью. А волосовская культура занимала несколько областей.

Археологи и антропологи придерживаются мнения о местном происхождении волосовской культуры – на основе верхневолжской. «Благодаря исследованиям последних лет, открытию верхневолжской культуры, изучению стратиграфии многослойных поселений, особенно торфяниковых в центре Русской равнины, выявлена определенная последовательность в смене культур, которая подтверждает местное развитие волосовской культуры. Автохтонность культуры кажется весьма убедительной» [Алексеева, 1997].

Согласно исследованиям, проведённым антропологом Т.И. Алексеевой, краниологическая серия, датируемая волосовским временем, в значительно большей степени проявляет сходство с носителями верхневолжской культуры. Т.И. Алексеева утверждает, что «картина формирования антропологических черт волосовского населения типична для всего ареала волосовской культуры. На примере погребений из Сахтышских стоянок отчетливо прослеживается преемственность населения на протяжении весьма длительного времени – от раннего неолита до энеолита. Эта преемственность уходит своими корнями в мезолит. Строго говоря, в данном случае антропология подтверждает точку зрения об автохтонности волосовцев. Описанные краниологические особенности (ослабленная горизонтальная профилировка верхней части лица, сильная профилированость среднего отдела лица и сильное выступание носа), сформировавшиеся на обширной территории Восточной Европы, оказываются чрезвычайно стабильными и прослеживаются у населения более поздних исторических эпох» [Алексеева, 1997].

Эти особенности строения скелета были унаследованы волосовским населением Русской равнины от своих верхнепалеолитических предков европеоидного антропологического типа (у неандертальцев скелетные особенности иного типа – близкого к палеомонголоидному, кавказоидному или негроидному [Алексеева, 1997]). Следует отметить, что выраженность этого – европеоидного – морфологического своеобразия достаточно стабильна на огромных пространствах Русской равнины [Алексеева, 1997].

Волосовская культура была широко распространена в энеолите – на всей территории лесной зоны от Камы до Прибалтики керамические материалы свидетельствуют о существовании единых традиций с разнообразными локальными вариантами [Крайнов, 1987]. Антропологи и археологи уверенно относят носителей волосовской культуры Окско-Волжского междуречья к автохтонам проторусского (европеоидного) происхождения 4 – 2-го тыс. до н.э. [Алексеева, 1997].

Линия антропогенеза Русской равнины – мужчины
Рис. 1.5.4. Линия антропогенеза Русской равнины – мужчины.
Линия антропогенеза Русской равнины – женщины
Рис. 1.5.5. Линия антропогенеза Русской равнины – женщины.

На рисунках 1.5.4 и 1.5.5 представлены две линии антропогенеза центральных областей Русской равнины, начиная с костёнковцев и сунгирийцев и заканчивая первыми жителями московских земель. Использованы фотографии реконструкций, сделанных на основании костных остатков выдающимся антропологом М.М. Герасимовым.

* * *

На юге Русской равнины одновременно с верхневолжской культурой европеоидов развивалась буго-днестровская культура: «наиболее точные параллели обнаружены в памятниках Кёрёш и её восточного ответвления – буго-днестровской культуры» [Сафронов, 1989, стр. 270 – 271]. Она с 6-го – 5-го тыс. до н.э. распространилась на Южном Буге и Днестре и относится к неолиту, уходящему корнями в мезолит. Жилища буго-днестровской культуры – небольшие, наземные, с каменными очагами и ямами для отбросов. Хозяйство – охота, рыболовство, разведение домашних животных (свинья, бык), земледелие (отпечатки зёрен пшеницы на керамике). Два варианта культуры – южнобугский и днестровский. По времени эти культуры наиболее точно соответствуют носителям гаплогрупп I1 и I2, которые уходят корнями в период 20 – 16 тысяч лет назад, хотя не исключены и гаплогруппы R1a и R1b [Клёсов, Тюняев, 2010].

В раннем периоде южнобугского варианта (поселения у сёл Скибенцы, Сокольцы II и др.) распространены остродонные горшки, миски, сосуды с отогнутым венчиком (криволинейный и вертикальный проглаженный орнамент), бомбовидные сосуды с небольшим дном. В среднем периоде (поселения Печера, Самчинцы и др.) много плоскодонных сосудов, характерных для европеоидных европейских культур Кёрёш, Старчево, орнамент пластический – шишечки, налепные валики, пальцевые защипы, криволинейные ленточные композиции; к концу периода под влиянием европеоидов днепро-донецкой культуры появляются остродонные сосуды, украшенные отпечатками гребенчатого штампа. Появляются новые орудия – мотыги из трубчатых костей, развивается техника кремнёвых вкладышей. В позднем периоде (поселения Саврань, Гайворон, Полижок и др.) наряду с остродонными горшками представлены чаши, вазы на ножках («фруктовницы»), ребристые сосуды (орнамент – сложные криволинейные угловые композиции, каннелюры, есть и отпечатки гребенчатого штампа).

В керамике видны параллели с балканскими культурами Турдаш, Винча, Хаманджия. В днестровском варианте выделены пять фаз, из них первая – Сорокский комплекс – бескерамическая, но с элементами производящего хозяйства – доместикация животных (свинья, бык). Фазы II – IV составляют Трифауцкий комплекс, керамика которого сочетает южнобугские элементы с элементами культур Кёреш, Старчево, линейно-ленточной керамики (все – европеоиды) и днепро-донецкой. Буго-днестровская археологическая культура явилась одним из компонентов формирования трипольской культуры.

1.5.1. Мифология неолита Древнейшей Руси

В мифологии времени неолита есть своё удивительное богатство разнообразного материала. Этот «необъятный неоэнеолитический материал чрезвычайно разнороден, многообразен, и трудно предсказать то время, когда он будет достойно изучен во всей полноте. Для полноценного рассмотрения его семантики совершенно необходима параллельная комплексная работа археологов, искусствоведов и лингвистов. Лингвисты должны получить из рук археологов как хронологию, так и перечень основных мировоззренческих идей, отраженных в археологических материалах трёх тысячелетий жизни древнейших земледельцев Европы».

И, по предложению Б.А. Рыбакова, «начнем рассмотрение не с того, что отличает новую, земледельческую эпоху от предыдущих, а с того, что связывает их, что продолжает тысячелетние традиции охотничьего общества».

Ещё Д.А. Крайнов, первый археолог, системно изучавший неолит Древнейшей Руси, отмечал, что верования древних русов неолита – это культ небесного оленя-лося [Крайнов, 1977]. Эти верования явились закономерным развитием мезолитической фазы. Отсюда в русскую мифологию и астрономию вошли древнерусские названия «Лось» созвездий «Большая Медведица, «Прикол», «Плеяды» и др. Другое древнерусское название животного лося cervus alces – ВОЛИН, волюн, воленок (лосий теленок) [Даль] приводит нас к этимологии названия крупнейшей русской реки ВОЛГА. Согласно древнерусским поверьям, она образовалась из молока, вытекающего из сосцов Небесной Лосихи (Коровы Земун) Макоши (приводит нас к этимологии Москвы). Наиболее архаичный образ Небесной Лосихи Макоши и последующий Коровы Макоши дошёл до нас в разнообразных вышивках. Такую идентификацию образов проводил ещё академик Б.А. Рыбаков [Рыбаков, 1981].

«Уже в раннем неолите мы встречаем своеобразный вид глиняной посуды, который устойчиво держится вплоть до гальштата: сосуды в виде фигур животных с широкой воронкой наверху 30. Для ранних стадий известны сосуды в виде медведя или огромного оленя 6-го тысячелетия до н.э.; они покрыты символическим орнаментом» [Рыбаков, 1981]. Действительно орнаментальный символизм в неолите Руси достиг значительных высот. В каждом регионе существовал свой особый стиль и вид орнамента (на основании которых современные археологи производят классификацию неолитической керамики).

«Ритуальная зооморфная посуда ведет нас к медвежьим и оленьим праздникам охотничьей эпохи. Со временем к этой охотничьей традиции добавляются сосуды в форме домашних животных (коров, быков, баранов) и птиц. Интересным разделом зооморфной пластики являются крышки больших сосудов. Очень часто они оформлялись в виде голов или даже целых фигур животных. Известны головы медведей, кошки или рыси, оленя, козла, фигуры собаки и барса 31».

Отдельный вопрос касается неолитических масок. Маска, принадлежащая к иеневской культуре. «Прослеживаются в разных местах маски медведя, есть зооморфные маски, в которых затруднительно определить того или иного зверя. Фигура женщины в маске медведицы (Породин, Югославия) относится к 6000 г. до н.э., т.е. опять-таки занимает нижнее первоначальное положение в стратиграфической колонке масок. Более поздние птичьи маски иногда вызывают сомнения: не принимают ли исследователи локальный стиль, особую манеру трактовки женского лица за изображение женщин в птичьих масках? Выношу на суд излюбленный сюжет М. Гимбутас «Lady Bird». Схематическая фигурка женщины в юбке увенчана головой с длинным носом и огромными глазами. Ни крыльев, ни птичьих лап здесь нет. Стоит ли её так настойчиво объявлять дамой в птичьей маске и на этом основании говорить о Богине-Птице?» [Рыбаков, 1981].

Рассуждая о времени и ареале распространения верований в Ладу, Б.А. Рыбаков с удовлетворением замечает, что «для Лады так вопрос не стоит. Лада известна фольклору всех славянских народов: полякам, словакам, словенцам, сербам, хорватам, далматинцам, болгарам, русским, украинцам, белорусам. А за пределами славянского мира имя Лады известно и балтийским народам – латышам и литовцам 32». «По свидетельству Стрыйковского (16 в.), литовцы приносили Ладе в жертву белого петуха и пели:

Lado, Lado, Lado, Ладо, Ладо, Ладо,

Didis musu Dewie. Великое наше божество.

Пелись такие песни с 25 мая по 25 июня 33». «Один этот географический перечень, охватывающий всю балто-славянскую группу, говорит о глубокой архаике загадочной Лады. Имя ее известно от Адриатического моря до Камы и от Балкан до Балтийского моря. Никаких препятствий к признанию праславянской древности Лады нет» [Рыбаков, 1981].

* * *

Как мы писали выше, в мезолите Древнейшей Руси были распространены скульптурные изображения головы лося. Обнаружены также мелкие уплощённые головки лосей. Но более интересны фигурки из рога в виде стилизованной ползущей змеи с орнаментом, передающим змеиную кожу (например, Тырвала). Как заметил Б.А. Рыбаков, «важным разделом неоэнеолитической орнаментики является спиральный узор, распространенный очень широко и географически, и хронологически, и функционально. В своей работе о космогонии и мифологии энеолита я, продолжая забытую мысль К. Болсуновского, предложил толковать спиральный орнамент как змеиный 34 (см. рис. ).

Основу змеиного спирального орнамента составляют, очевидно, не зловредные гадюки, а мирные ужи, почитаемые как покровители дома у многих народов. Змеи иногда изображались в одиночку, но самым распространенным было изображение двух змей, соприкасающихся головами (обращенными в разные стороны) и образующих спиральный клубок.

Изображения змей на керамике
Рис. 1.5.1.1. Изображения змей на керамике (по Б.А. Рыбакову).

Змеи-ужи и змеиные клубки встречаются на самых различных предметах: парными змеями или клубками покрывали стены моделей жилищ, что заставляет вспомнить этнографический материал об ужах-«господариках», змеиные клубки изображались на глиняных жертвенниках разных форм. Очень важно отметить, что пары сплетшихся в клубок змей часто располагаются около грудей женских фигурок, что соединяет змеиную тему с темой дождя в один семантический комплекс» [Рыбаков, 1981].

В этой связи следует отметить, что этимологическая связь змея-господарика и одного из эпитетов бога – Господь – налицо. Кроме того, на Руси исконно отмечают праздник, который так и называется Аспидов день. По весне есть праздник Змеиные свадьбы – 30 мая, а 12 мая, другой праздник – змеи уходят в леса (по В. Далю).

Археологические находки шахмат на Руси
Рис. 1.5.1.2. Археологические находки шахмат на Руси относятся к волосовской культуре (4 – 2 тыс. до н.э.). На рисунке представлены русские шахматы 12 – 14 вв. (дерево, кость, камень).

Нередко сосуды с четырьмя сосками бывают украшены змеиными спиралями на каждой схематичной груди. В земледельческом же искусстве неолита змеи занимают видное место. Уже в раннем неолите появляются жертвенники с двумя змеиными головами, чары для воды с рельефным изображением змеи. Неоэнеолитический орнамент, столь широко использующий змей, убедительно свидетельствует о прочном культе безвредных ужей, с которыми связывалось представление о дожде и об охране жилища (в частности, от мышей). Змеиный спиральный орнамент в эпоху линейно-ленточной керамики продвинулся широко. Позднейший этнографический материал сохранил много сведений древнерусского змеиного культа.

«В ряде случаев в заговорах встречаются архаичные слова, непонятные даже самим знахарям. Так, в одном заговоре от волков, записанном мною в с. Вщиже (Брянская обл.), упоминался «хорт с хортенятами»; рассказчица-знахарка не знала значения этих слов, совершенно не употреблявшихся местными жителями. «Хорт» – волк, как явствует из некоторых русских и болгарских говоров, но в приведенном примере это давно забытое слово входило в заклинательную формулу наряду с упоминанием волка и волчат 35. Вторым примером забвения первоначального смысла может служить слово «сливень» 36, переводимое некоторыми информаторами как «слепень», «овод» 37, но истинный смысл которого должен быть ближе к понятию дракона или ящера: святой Юрий побивал копьем «гадов и гадынь и сливнев». В другом заговоре сливень упоминается лежащим на океане под ясенем, рядом с ящером 38. Едва ли святой Георгий гонялся с копьем за оводом и едва ли о слепне можно говорить, что он лежал близ ящера. Слово уцелело, но смысл темен» [Рыбаков, 1981].

Таким образом, в эпоху неолита получили значительное развитие и закрепились культы лося и змея. Последний, возможно, назывался ящером. А те статуэтки, которые состоят из головы лося и тела змеи, изображали дракона.

1.5.2. Расселение древнерусских племён в неолите

В п. 1.4.1 мы показали, что Сварог – это мезолитическое явление Древней Руси. В самом конце мезолита – то есть в 8 – 7 тыс. до н.э. – древние русы начали движение в южном и восточном направлениях. Генетически это древнерусские роды – носители гаплогрупп R1a1 и I (c возможными подгруппами I1 и I2). «Так в целом и называют зачастую эти гаплогруппы в «славянском контексте» – R1a1 восточнославянская, I2 – южнославянская, I1 – балто-славянская» [Клёсов, Тюняев, 2010]. С этим переселением в новые регионы был привнесён и культ Сварога (а также других древнерусских божеств). И здесь мы снова обратимся к археологическим, антропологическим и генетическим данным.

Земледелие сложилось в мезолите Русской равнины. В Европе (за пределами Русской равнины) культуры древних русов 39 – земледельцев и скотоводов – впервые появляются в Македонии в конце 7-го тыс. до н.э. Это культура Неа-Никомедия (радиоуглеродная C14 датировка 6230±150 л. до н.э. [Блаватская, 1966]). Древние русы стали строить здесь прямоугольные глиняные дома, а также и более крупные сооружения. Среди находок обнаружены также многочисленные статуэтки древнерусской богини Мокоши, которая на Руси известна со времени верхнего палеолита (см. п. 1.3). Обращают на себя обнаруженные захоронения – покойники были погребены в скорченном состоянии, характеризуя которое, Б.А. Рыбаков описывал древнерусские воззрения на загробный мир – «ради чего умершему и придавали позу эмбриона, готового вновь родиться, то теперь возникла мысль о каком то обиталище душ» [Рыбаков, 1981].

В 6 – 4-м тыс. до н.э. древние русы распространяются на Балканах и в Средней Европе и формируют археологические культуры Старчево, Караново, Винча, Кёрёш, линейно-ленточной керамики культуры и др. Культура Кёрёш (на территории современной Венгрии (в бассейне реки Кёрёш) и Румынии) обнаруживает связи в буго-днестровской культуре, чем свидетельствует о заселении Южной Европы с территорий Русской равнины племенами европеоидов – носителей гаплогруппы I, потомков племён круга рессетинской (11 – 9 тыс. до н.э.), песочноровской и иеневской (10 – 6 тыс. до н.э.) проторусских культур [Клёсов, Тюняев, 2010]. Культура Кёрёш синхронна с верхневолжской культурой древних русов центра Русской равнины: аналогичные жилища, керамика и орудия [Kutzian, 1947; Milojcic, 1950].

Перечислим основные культуры, созданные древними русами в указанном регионе. Культура Караново распространилась по территории Южной Болгарии (6 – 4-го тыс. до н.э.). Подкультуры: Веселиново (середина 5-го тыс. до н.э.), Марица (начало 4-го тыс. до н.э.), Гумельница (середина 4-го тыс. до н.э.). В это время открыты дома с печами, запасами зерна и керамикой, украшенной графитной росписью [Миков, 1958; Georgiev, 1961]. В это время Древний Египет только начинал выстраиваться другим древнерусским родом, в летописях соотносимым со Сварогом (см. п. 4.2).

В бывшей Югославии существовала культура Старчево (Starcevo; начало 5 – начало 4 тыс. до н.э.). Её сменила культура Винча (конец 5 – 4 тыс. до н.э.), которая распространилась в долинах рек Вардар и Морава – носящих исконные древнерусские имена. Здесь также обнаружены статуэтки Мокоши [Bacuh, 1936].

В районах Добрудже (Румыния) и г. Бургас (Болгария) в 5-ом - 1-ой половине 4-го тыс. до н.э. распространилась земледельческая древнерусская культура хаманджия. Раскопаны целые посёлки, расположенные у воды. Обнаружены терракотовые и мраморные статуэтки Макоши [Федоров, 1973; Berciu, 1966]. Академик археолог Б.А. Рыбаков говорит о культуре Хаманджия в контексте разбора древнерусской символики воды, указывая, что «земледелец, вспахавши землю и засеяв её, бессилен был далее повлиять на урожай; он должен был ждать и мог только гадать о будущем или заниматься магией, производить моления о дожде. Это состояние напряженной пассивности, беспомощного ожидания своей судьбы великолепно выражено знаменитой скульптурной парой из Чернаводы (культура Хаманджия): беременная женщина изображена сидящей на земле; мужчина сидит на маленькой скамеечке и стиснул голову руками… [Berciu, 1966, fig. 1, 2] Его прозвали «Мыслителем», но, может быть, правильнее было бы назвать «Ожидающим»? Художник, вылепивший фигуру, выразившую главную мысль земледельцев – ожидание, был не одинок: подобная фигура была найдена и в Тирпешти» [Рыбаков, 1981].

В 5 – 3-м тыс. до н.э. к северу от среднего и верхнего течения Дуная распространились дунайские культуры. К 1-му периоду дунайских культур относят культуру линейно-ленточной керамики, распространённую в конце 5 – начале 4-го тыс. до н.э. в Средней Европе (одновременно с верхневолжской культурой древних русов Русской равнины). Известны крупные поселения этой культуры: Кёльн-Линденталь, Билани (Чехия), Флорешты (Молдавия), состоящие из больших столбовых домов и землянок. Население занималось земледелием (пшеница, ячмень) и скотоводством (крупный и мелкий рогатый скот, свиньи) [Пассек, 1963; Hoffman, 1963].

Генетически все перечисленные культуры – это роды древних русов, носителей гаплогрупп I и R1a1, которые и сейчас составляют заметный генетический сектор в составе населения указанных регионов: «русских (22% гаплогруппы I), чехов и словаков (23% гаплогруппы I), поляков (17% гаплогруппы I1), шведов (48% – I1), норвежцев (41% – I1), венгров (26% гаплогруппы I), немцев (24% гаплогруппы I1)» [Клёсов, Тюняев, 2010].

Далее генетическая преемственность была продолжена носителями культуры Лендьел (40 – 28 в. до н.э.; одновременная волосовской культуре центра Русской равнины) Среднего Подунавья и западной части Карпатского бассейна, включая междуречье Савы и Дравы на юге и Силезию и Малопольшу на севере [Сафронов, 1989]. Основу хозяйства составляло пахотное земледелие (пшеница, ячмень) и животноводство (крупный рогатый скот, овцы, свиньи). Создателями культуры являлись древние русы, носители гаплогрупп R1a1 и I [Клёсов, Тюняев, 2010].

Другое крыло расселения древних русов (роды I1 и R1a1) – земледельческая и скотоводческая неолитическая культура воронковидных кубков распространилась в 4 – 3-ем тыс. до н.э. в Северной и Центральной Европе (в Дании, Южной Швеции, Нидерландах, Германии, Чехословакии, Польше, на Волыни, в бассейне Буга) [Захарук, 1957]. Её представителей соотносят с носителями древнерусской гаплогруппы I1 (они потеснили неандертальцев Эртебелле). Культура воронковидных кубков оказала влияние на формирование культуры шнуровой керамики (в значительной степени древнерусский род R1a1).

Распространение археологических культур в 3500 г. до н.э.
Карта 1.5.2.1. Распространение археологических культур в 3500 г. до н.э.: зелёный – культура воронковидных кубков (предположительно род I1); оранжевый – культура Лендьел (предположительно, роды R1a1 и I1); фиолетовый – культура Винча (предположительно R1a1 или I2, или оба рода совместно). Триполье – предположительно I2/I1 и/или R1a1, ямная культура – предположительно R1a1 и/или R1b1.

К дунайским культурам 3-го периода (одновременным волосовской культуре Русской равнины) Г. Чайлд относит бодрогкерештурскую культуру и баденскую культуру (3-м тыс. до н.э.). Последняя распространилась на территории современной Венгрии, Чехословакии и Австрии, на северо-западе и севере Югославии, в западной Румынии и Закарпатской Украине. Эти люди жили в укреплённых посёлках и впоследствии стали племенами хеттов, лувийцев, фракийцев, пеласгов, иллирийцев и др. Под воздействием баденской культуры в Юго-Восточной Болгарии сформировалась культура Эзеро (3-е тыс. до н.э.), население которой занималось земледелием (ячмень, пшеница) и скотоводством (коровы, овцы, козы, свиньи) [Мерперт, 1973].

Перемещения пеласгов
Карта 1.5.2.2. Перемещения пеласгов (по В.А. Сафронову).

А в северо-западном Причерноморье (близ Одессы) распространился локальный вариант поздней трипольской культуры – усатовская культура в конце 3-го – начале 2-го тыс. до н.э. Обнаружены прямоугольные жилища из известняковых плит. Погребения совершались под курганами. Обнаружены также и глиняные статуэтки Мокоши.

1.6. Археология и мифология эпохи бронзы и более поздних периодов Центра Русской равнины

«Следует сказать, что в восточнославянском (древнерусском – А.Т.) фольклоре в целом (а не только в непроглядных лесах) перелом и обновление сюжетов, появление новых ситуаций, далеко выходящих за рамки пропповской схемы, произошли на рубеже бронзового и железного веков, когда славяне впервые испытали набеги степных кочевников, когда впервые появились кузнецы. Тогда победителем Змея (олицетворения кочевников) стал уже не охотник, пришедший за тридевять земель, а вещий кузнец, славянский Гефест (взято из летописей, в которых Гефест отождествляется со Сварогом – А.Т.)» [Рыбаков, 1981].

Европейские племена R1a1 (12 – 5 вв. до н.э.) – это скифы и, позднее, сарматы.

Железный век на Руси принёс изменения не только в технологическую часть бытия, но и в мифологическую и религиозную. «Существенные сдвиги и перемены в общественной и хозяйственной жизни праславян, происходившие в начале железного века, отразились не только в крутом и кардинальном изменении форм погребального обряда, но и в ряде других новшеств, появившихся в эту эпоху» [Рыбаков, 1981]. Эти перемены, естественно, явились развитием всего достигнутого ранее.

«С идеей неба, с культом Сварога связан культ гор, горных вершин, «красных горок», «красных холмов» – ближайших к небу точек земли. Точнее сказать, это не был культ гор как таковых: горы и холмы (в равнинных местах) были не объектом, а местом культа, местом сборищ и принесения жертв. Это явление было общечеловеческим, и его следы мы найдем повсеместно – от священной горы Кроноса на Крите до славянской Арконы со святилищем Святовита на Балтийском море» [Рыбаков, 1981].

«Вплоть до 19-го в. сохранился обычай в день Ивана Купалы зажигать ритуальные костры на вершинах гор: «Купальские огни, зажигаемые в Иванову ночь на Карпатах, Судетах и Корконошах между Силезией и Чехами, представляют великолепное и торжественное зрелище на пространстве нескольких сот верст»40» [Рыбаков, 1981].

До средневековья Русь прошла огромный путь длиной в 50 тысяч лет от самых истоков верхнего палеолита. За это время сформировались и претерпели своё изменение многие человеческие навыки, которые являются отражением достигнутого за указанные 50 тысяч лет. Не изменилась только антропология: русский человек остался в том виде, в котором он сформировался 50 тысяч лет назад, и этот человек сохранил в себе те самые, древние гены и донёс их до настоящего времени. Все современные русские люди – потомки самых первых жителей Русской равнины. Нашим предкам более 50-ти тысяч лет.

С этой же глубины идут и мифологические воззрения древних русов, которые в южных землях палеоантропов были восприняты в качестве религии и переделаны на свой, палеантропический, лад уже в твёрдых канонах местных «самобытных» верований. При описании мифологии Древней Руси мы тоже часто использовали термины «религия» и «вера», но это была вынужденная мера, поскольку в приводимых цитатах практически все исследователи убеждали нас, что русские люди «верили» в свою «религию». Мы же утверждаем, что эти знания носили мифологический характер, который и дошёл до нас в сказках, а не в ритуальных сооружениях и жёстких религиозных культах.

Русские люди должны помнить: то, что для нас мифология, для другого населения Земли – религия; те, кто для нас наши предки, для другого населения Земли – их боги; наш отец Сварог – для другого населения Земли есть бог Господь, Творец и Отец Небесный.

Исследуя вопросы зарождения и развития древнерусской мифологии, мы рассмотрели период от верхнего палеолита (то есть самого начала зарождения генетически русского этноса) до средневековья. И если божества древних периодов связаны с безопасным периодом в жизни русского человека, то «мужские божества славянского средневековья почти все воинственны; их изначальные функции заслонены, как это и должно было быть в раннефеодальном обществе, обилием оружия, доспехов, боевых коней и знамен, которыми снабдили их почитатели-дружинники» [Рыбаков, 1981].

По функциональным особенностям, «рассматривая перечни славянских богов, приводимые источниками XI – XII вв., мы можем подразделить их на несколько групп: в одну группу войдут Сварог и Сварожичи (Дажьбог, Сварожич и Святовит); в другую – божества плодородия – Род, Велес, Яровит (Gerovitus), Ярило. Вне групп окажется Перун» [Рыбаков, 1981]. Поправим академика, Перун не оказывается вне групп. Перун – олицетворяет собой войну, которая в Древней Руси называлась – ПРЯ. А война, как известно, имеет всего одно лицо.

С приходом христианства на Русь, богом Руси стал Перун. Это не перемена богов. Это не перемена эпох и взглядов. Это девиз и призыв ко всему русскому народу не слагать с себя оружия до тех пор, пока нашу Родину Русь не покинет нога последнего византийского христианского пришельца. И до тех пор продлится Перуново время.

Сам же Рыбаков об этой войне говорит так: «Средневековым церковникам в значительной мере удалась их задача – изгнать со страниц книжности все богомерзкие «басни» и «кощуны», как назывались тогда мифы; басня стала синонимом недостоверности, а «кощуна» – символом надругательства над святыней, кощунством41» [Рыбаков, 1981]. На многочисленные извращённые христианством понятия обращает внимание в своём словаре и В. Даль. В частности, термин ВРАГ обозначал на Руси защитника, а в христианской транскрипции – «врага» в сегодняшнем его наполнении.

Самые великие и самые святые русские места оболганы христианством и извращены им. В частности, та местность, которая сейчас в Москве называется Болото, раньше называлась Великий Луг и была посвящена великому богу Велесу (откуда и название). На том месте, где издревле стоял идол древнерусского бога Велеса – пастуха человеческих душ, теперь «красуется» греческое строение под названием «Храм Христа Спасителя42».

Несмотря на всё это, «древние мифы, некогда выражавшие мировоззрение первобытных людей, со временем (если не было поэтов, обессмертивших их) превращались в волшебные сказки или лаконичные прозаические предания. Термин «волшебная сказка» новый, чисто кабинетный, но в нем заключен глубокий языческий смысл – ведь «волшебник» – это жрец, волхв, занимающийся «волшвением» – гаданием и заклинанием добра и зла. Жрецы-кудесники, волхвы, дожившие до позднего средневековья (в Новгороде в 1218 г. сожгли четырех волхвов), были, по всей вероятности, хранителями древних «кощун», сказителями далеких мифов.

Постепенно мифологический элемент впитался в сказки, создавая новый жанр волшебной сказки, наслоившийся на ещё более архаичный жанр сказок о животных. Для поиска древних мифологических сюжетов в обширном сказочном фонде, осложненных бродячими сюжетами и конвергентно возникающими сходными образами и ситуациями, необходима надежная путеводная нить, приводящая к более или менее точно датированной исходной точке. У нас есть два основания для такого поиска: во-первых, летописные строки о Свароге и Дажьбоге 1114 г., а во-вторых, записи Геродота середины V в. до н. э.» [Рыбаков, 1981].



1 В этой главе использованы материалы указанной книги.

2 Возраст гаплогруппы I оценивается далеко за 20 тысяч лет, потому что возраст её двух подгрупп более 20 тысяч лет. Носителей самой исходной гаплогруппы I в мире пока не обнаружено. Видимо, они не дожили до наших дней, а имеются потомки только подгрупп I1 и I2. Можно вполне обоснованно предположить, что древнейшее население Русской равнины 52 – 45 тысяч лет назад – это носитель гаплогруппы I. В этом случае находит своё объяснение и обилие археологических памятников на Русской равнине, относящихся к указанному и более недавнему времени, и преемственность археологических культур на Русской равнине, и заселение Европы, начиная примерно с 40 – 35 тысяч лет назад, и истоки ориньякской культуры (уверенное прослеживание её следов в Европе с 32 тысяч лет назад), и то, что наиболее древние следы древнейших людей в Европе находят севернее с уменьшением возраста культур по направлению к югу, и то, что Ориньяк появляется на Ближнем Востоке из Европы, а не наоборот.

3 Эта гаплогруппа связывает Русскую равнину с Южной Сибирью. Такая связь прослеживается по данным антропологии и археологии, что подробно изложено в [Клёсов, Тюняев, 2010].

4 В Европе реконструкции наиболее древних ДНК-генеалогических линий по мутациям в гаплотипах дают времена чуть более 20 тысяч лет назад. Эти наиболее древние предки относятся к гаплогруппе I, которая, в свою очередь, произошла от сводной гаплоруппы IJ.

5 Симбиотические индустрии – это когда на автохтонный неандертальский мустьерский субстрат накладывается пришлая верхнепалеолитическая культура неоантропов (проторусов). Характерны для всех регионов, периферийных по отношению к Русской равнине, и маркируют собой районы и места встречи проторусов и местных неандертальцев.

6 Карта сформирована отдельными томами, свёрстанными по областям Центральной России. На каждую область обычно приходится по два тома. На некоторые области – по одному. Количество памятников Московской области уместилось в четыре тома. Все памятники, входящие в каждую из Карт, пронумерованы в пределах соответствующей области. В конце каждого тома имеется хронологический указатель, в котором приведённые в данном томе памятники разбиты по археологическим эпохам и, позже, по хронологическим интервалам. Количество известных и опубликованных в Карте памятников, естественно, не одинаково по разным областям. Так, выпуск «Тульская область» (1 и 2 части) содержит сведения о 1722 памятниках. Выпуск «Владимирская область» – 819 памятниках. Выпуск «Тверская область» (1 часть) – 1230 памятниках.

7 Даже в 67-маркерном формате [Клёсов, Тюняев, 2010].

8 Организован музей федерального значения.

9 Переотложение – нарушение первичного естественного формирования и состояния почв.

10 Организован музей; Сунгирь – археологический памятник федерального значения, входит в число памятников, охраняемых ЮНЕСКО.

11 Является памятником мирового значения.

12 Подобная структура поселения встречается в Костёнках-1 (слой 1) и Авдеево, там было обнаружено по два соседствующих жилищно-хозяйственных комплекса.

13 Это особо важный вопрос профессиональных знаний археологов. Некоторые из них ошибочно называют стоянки с мустьерской техникой верхнепалеолитическими, да ещё и утверждают, что на этих стоянках обитал человек современного типа. Эта ошибка типична для тех, чьи знания в верхнем палеолите оставляют желать лучшего. Правильным является такое соответствие: 1) мустье – палеоантроп – 100 – 20 тысяч лет назад; 2) верхний палеолит – неоантроп – 50 тысяч лет назад – настоящее время. Ошибочно типируемые культуры относятся ко времени перехлёста.

14 Борис Александрович Рыбаков – российский археолог и историк, академик РАН (1991; академик АН СССР с 1958). Основные труды по археологии, истории, культуре славян и Древней Руси. Директор Института археологии АН СССР в 1956 – 1987 гг., член Исполнительного комитета Международного союза доисторических и протоисторических наук (с 1958) и член Международного комитета славистов (с 1963). Награждён 2-мя орденами Ленина, 2-мя другими орденами, а также медалями. Сталинская премия (1949 и 1952).

15 Ефименко П. О заклинаниях. – В кн.: Труды Архангельского статистического комитета. Архангельск, 1865; Майков Л. Великорусские заклинания. – В кн.: Зап. Рус. географ, об-ва по отд. этнографии. СПб., 1869, т. II; Ефименко П. Сборник малорусских заклинаний. М., 1874; Романов Е. Р. Заговоры, апокрифы, духовные стихи. – В кн.: Белорусский сборник. Витебск, 1891, V; Ветухов А. Заговоры, заклинания, обереги и другие виды народного врачевания, основанные на вере в силу слова. – В кн.: Русский филологический вестник. СПб., 1901 – 1907 гг.; Мансикка В. Представители злого начала в русских заговорах. СПб., 1909; Срезневский И. Описание рукописей и книг, собранных для Академии наук в Олонецком крае. СПб., 1913; Виноградов Н. Заговоры, обереги, спасительные молитвы и проч., вып. 1. – Живая старина, 1907, вып. I. Вып. 2, 1909, вып. I. Вып. 3, 1909, вып. IV. Елеонская Е. Н. К изучению заговора и колдовства в России. Шамординская Пустынь, 1917, вып. 1, Познанский. Заговоры. Пг., 1917; Елеонская Е. Н. Сельскохозяйственная магия. М., 1929.

16 В продолжение цитаты Б.А. Рыбаков говорит, что «нас это не должно смущать», но нас это волнует, потому что многие мифологические образы, рождённые древнерусским народом, в результате оказались перевёрнутыми и перевранными христианством с точностью до наоборот. Например, русское ВРАГ, «защитник», христиане наполнили противоположной семантикой – «противник».

17 Майков Л. Великорусские заклинания, стр. 427, 496, 510, 536.

18 Громыко М.М. Дохристианские верования в быту сибирских крестьян XVIII – XIX вв. – В кн.: Из истории семьи и быта сибирского крестьянства XVII – начала XX в. Новосибирск, 1975, стр. 122.

19 Пропп В.Я. Исторические корни…, стр. 202; Новиков Н. В. Образы восточнославянской волшебной сказки, стр. 181.

20 В.Я. Пропп указывает два ответвления данного сюжета: во-первых, вместо сухопутного чудища, находящегося под калиновым мостом, в сказке может быть морское чудище, обитающее в пучине и требующее себе человеческих жертв. Это, на мой взгляд, отголоски представлений о ящере, стадиально более поздние, чем палеолит. Во-вторых, значительно более поздним, связанным уже с развитием государственности, В. Я. Пропп считает мотив змееборчества на примере борьбы Георгия с драконом (стр. 205).

21 Как мы уже написали в Главе 1 настоящей книги, древние русы являются автохтонами Руси. Это установлено комплексными исследованиями и изложено в работе [Клёсов, Тюняев, 2010]. Во времена Б.А. Рыбакова придерживались устаревших взглядов, хотя неолитических русов сам Б.А. Рыбаков уже соотносил с южными районами Руси.

22 Наверное.

23 Иногда их неправильно называют Венерами, Протокибелами и т.п. божествами других народов и гораздо более поздних исторических эпох.

24 Никифоров А.И. Победитель змея (из севернорусских сказок). – Советский фольклор, 1936, № 4/5, стр. 141.

25 Новиков Н.В. Образы восточнославянской волшебной сказки, стр. 24.

26 Позднее, когда южные кочевники начали нападать на оседлых земледельцев, чудище-мамонт все более принимало черты символического огненного Змея, часто верхом на коне (Змей на коне!), олицетворявшего внезапно нападавшего внешнего врага.

27 В цитате указано «протокибелы», что неправильно.

28 В деревне Колодезное Тульской области этот промысел являлся исконным. Им занимались и некоторые представители автора по отцовской линии.

29 Обращаем ещё раз ваше внимание на неправильное применение термина «славяне». Это не этнический, а языковый термин. Для примера поясним. Китайский язык входит в сино-кавказскую семью, и по аналогии следовало бы китайцев называть «синокавказцами», а стену не Китайская, а Синокавказская стена. В цитируемом фрагменте текста правильно было бы указать так: «древних русов – земледельцев».

30 Здесь Б.А. Рыбаков даёт объяснение сосудам: «Наиболее вероятное назначение этих больших и ёмких (до 68 см в длину) зооморфных сосудов – служить вместилищем жертвенной крови того зверя, в форме которого такой ритуальный сосуд изготовлен». Но, на наш взгляд, оно совершенно неправильно. Делать такими кровожадными и помешанными на ритуализме неолитических людей нельзя.

31 Здесь Б.А. Рыбаков опять делает пояснение, выставляющее неолитических людей крайне примитивными существами: «Предпочтение, которое отдаётся хищникам, понятно: крышка должна уберечь положенные в сосуд припасы от всех возможных похитителей. Кошка убережет от мышей, а медведь предостережет и людей, покушающихся на содержимое хранилища». Но это не может быть так, потому что к этому времени уже были созданы и системы календарей, зачатки астрономии, и некоторые успехи были достигнуты в астрономии. Вряд ли такой народ оставался настолько дик, чтобы верить, что изображение кошки действительно отпугнёт мышей.

32 Афанасьев А.И. Поэтические воззрения славян, т. I, стр. 227 – 229; Фаминцын А.С. Божества древних славян; Потебня А.А. Объяснения малорусских песен и сродных народных. Варшава, 1883, т. I, стр. 23; Niederle L. Slovanske Starozitnosti, s. 172 – 173; Bruckner A. Litwa, s. HI.

33 Фаминцын А.С. Божества древних славян, стр. 256.

34 Рыбаков Б. А. Космогония и мифология земледельцев энеолита. – СА, 1965, № 1, стр. 35 – 36.

35 У белорусов известна просьба к лешему: «…лясун и лясуниха! Прошу я вас и кланяюсь я вас великими упросами и низкими уклонами – содержайте своих хортов, замыкайте им губы и зубы!» (Романов Е. Р. Заговоры, апокрифы…, стр. 154).

36 Рассмотрим слово СЛИВЕНЬ. Возможно, это искажённое СЛИЗЕНЬ, который на укр. языке называется СЛИМАК. М. Фасмер приводит такую этимологию: «СЛИВЕНЬ – змея «медяница, Anguis fragilis», зап., вероятно, табуистическое преобразование из слепень – то же под влиянием СЛИВА – ср. свинцово-серую окраску змеи».

37 Романов Е. Р. Заговоры, апокрифы…, стр. 117.

38 Мансикка В. Представители злого начала…, стр. 20.

39 По антропологической классификации – неоантропов; по внешнему облику – европеоидов.

40 Снегирев И.М. Русские простонародные праздники. М., 1837, вып. 1, стр. 142.

41 В русских средневековых источниках и «баснь» и «коштюна» почти в равной степени отвечали греческому mythos – миф. Греческие мифы назывались «басни еллинские». Но глагол «баяти» мог относиться вообще к произнесению чего-либо, например к заговору: «Бають брашно бааници и чмиком влъхвующе». Здесь речь идет о колдовских заговорах муки и ячменя. Слово «кощуна» более соответствовало словесному исполнению мифа: «В кощун место преславных делес повести сказывати»; «Ни чаров внемли, ни кощуньных вълшеб» (Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. М., 1958, т. I, стлб. 1308).

42 Спаситель – тот, кто пасёт (души или скот).


Ссылки по теме: