НОВАЯ ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ НАУКА ОРГАНИЗМИКА

---

Лингвистика

Разделы Организмики

Прочтение этрусской надписи на саркофаге

А.А. Тюняев, президент Академии фундаментальных наук, академик РАЕН,
11.12.2009 г.

Подписка на журнал «Organizmica» в каталогах:
«Роспечать» - 82846; «Пресса России» - 39245

1. Общие данные о надписи
2. Определение языка дешифровки
3. Определение мест разбивки надписи на слова
4. Расшифровка слов надписи
5. Заключение

1. Общие данные о надписи

В Studi Etruschi [Vol. LI – MCMLXXXIII – (Serie III), 1985, стр. 238] опубликована надпись, оставленная на гробнице и идентифицированная, как этрусская (рис. 1). Дано прочтение надписи (рис. 2): «Лариса Великоясна: с меня рисовали Минерву».

Итак, приведённая надпись читается как: «Лариса Великоясна: с меня рисовали Минерву» и непонятно, каким образом соотносится с тем, что в саркофаге, скорее всего, похоронен человек. Если только не предположить, что модель-натурщицу сначала использовали для рисования, а потом, убив за ненадобностью, погребли в этом саркофаге. И высекли ей на память эти слова. Иначе объяснить столь нелепую надпись не удаётся.

2. Определение языка дешифровки

Первым шагом для успешной расшифровки любой надписи служит определение языка надписи и даты надписи. Последняя указывает на исторические особенности языка, применявшегося в данную дату. В нашем случае надпись идентифицирована как этрусская.

Обратимся к истории этрусков. Этруски (лат. Etrusci, Tusci, греч. Tyrsenói, самоназвание – rasna) населяли в 1-м тыс. до н.э. северо-запад Апеннинского полуострова и создали развитую цивилизацию, предшествовавшую римской. Античная традиция считала их выходцами с востока. Однако по археологическим данным, материальная культура этрусков развилась на основе культуры вилланова – археологической культура раннего железного века в Северной Италии (900 – 500 до н.э.) [Модестов, 1902; Randall-Mac Iver, 1924].

Процесс этнического формирования этрусков завершился к 8 в. до н.э. В 7 в. до н.э. у этрусков уже имелись многочисленные города-крепости, образовывавшие вместе с прилегающими территориями города-государства, напоминавшие греческие полисы. Во главе них стояли вначале цари, а с конца 6 – начала 5 вв., с возвышением военно-жреческой знати, высшие должностные лица, избиравшиеся из аристократии. В конце 7 в. до н.э. возникла конфедерация двенадцати городов-государств – Вейи, Тарквинии, Цере, Вольсинии и др. Согласно преданию, этрусская династия Тарквиниев правила с 616 по 509 гг. до н.э. в Риме.

Греки в 524 г. и 474 г. нанесли этрускам поражение под Кумами. Римляне около 509 г. изгнали Тарквиниев. Самниты вытеснили этрусков из Кампании. В ходе множества войн римляне поочередно подчинили себе важнейшие этрусские города – после 283 г. в зависимом от Рима положении оказалась вся Этрурия.

Этруски оказали сильное влияние на культурное развитие Древней Италии: от этрусков римляне переняли ряд особенностей политической организации, структуру и вооружение армии, инсигнации (знаки власти) правительственных лиц, мифологию и религию.

Через этрусков италийские племена Средней и Северной Италии восприняли греческое письмо. Этрусский язык по одной гипотезе относится к группе средиземноморских языков – неиндоевропейские и несемито-хамитские языки Южной Европы и островов Средиземного моря. Живой из них – баскский язык. По другой гипотезе – средиземноморский субстрат сформировал доиндоевропейскую лексику в романских языках [Георгиев, 1958; Hubschmid, 1960; Hubschmid, 1965].

Однако предполагают, что наряду с этрусками, носителями культуры вилланова были умбры (лат. Umbri, греч. Ombrikoi) – древнеиталийские племена оскско-умбрской языковой группы на территории Северной и Средней Италии. Язык умбров наряду с близким диалектом вольсков и с оскским языком входит в оскско-умбрскую группу италийской ветви индоевропейской семьи языков, противопоставленную латино-фалисской. Умбрский язык представлен надписями на семи бронзовых таблицах из г. Игувиум (современное Губбио) – около 5000 слов 4 – 1 вв. до н.э.: таблицы 1 – 4-я и часть 5-й записаны местным умбрским алфавитом этрусского происхождения, остальные – латинским [Тронский, 1953; Pouitney, 1959; Ernout, 1961; Devoto, 1962].

Кроме того, носителями культуры вилланова являлись также и латины (лат. Latini) – древние италийские племена индоевропейского происхождения, являются в Италии пришельцами. О взаимовоздействии неиндоевропейского этрусского и индоевропейского латинского говорит хотя бы тот факт, что в народно-разговорном латинском языке постепенно отпадали падежи. Это верный признак деградации (дичания) языка пришельцев под воздействием менее развитого языка автохтонов. Такое же явление наблюдается сейчас в английском языке, а также в древнеиндийском и древнеиранском языках. Во всех местах, куда приходили индоевропейцы, местные, туземные языки постепенно вытесняли индоевропейские особенности языка.

Таким образом, нет чётких данных о глобальных отличиях этрусского языка от современных ему других языков того же небольшого по географическому охвату региона. Кроме того, даже если этрусский язык в самом начале своего развития и был неиндоевропейским, как это показано в [Тюняев, 2005], а смешанным лидийско-латинским, то позже, а также во времена римского владычества основным языком был латинский. Кроме того, такое явление, как почти исключительная однозначность словообразовательных формантов латинского языка, даёт нам уверенность, что, в том случае, если индоевропейские особенности и были растворены в неидоевропейском субстрате, то корни слов вполне могли остаться индоевропейскими – латинскими.

Кроме того, латинское письмо сформировано на основе греческого, а то, в свою очередь, в своей архаичной стадии по форме букв почти полностью совпадает с финикийским письмом, носителями которого были опять же индоевропейцы.

Поэтому вполне обоснованным может являться для перевода фразы латинский язык, если «не установлены» особенности этрусского. Консерватизм латыни позволяет использовать современные её словари для расшифровки надписи столь древнего периода. Этот консерватизм сродни общеиндоевропейскому консерватизму, который легко можно понять из анализа, произведённого хотя бы в двух работах [Тюняев, 2009a; Тюняев, 2009b]. В них прослежена уникальная стабильность общеиндоевропейских корней, сохранившихся более чем в 20-ти языках – от Англии до Индии. Поэтому не столь важно точно знание языка – важна точная разбивка на слова, и важно точное знание смыслов корней полученных слов.

Здесь же приведём образцы письменности разных языков исследуемого региона (и др.) (рис. 3).

Из представленных образцов также очевидно, что надпись сделана либо западно-греческим (до 4 в. до н.э.), либо латинским (4 в. до н.э.) письмом.

3. Определение мест разбивки надписи на слова

Притом, что знаешь язык, на котором сделана надпись, её непрерывность сродни известной задаче, в которой из набора букв предлагается сформировать правильное слово (рис. 4). Если хотя бы знать, что слово, введённое в таблицу, всего одно, то задача значительно упрощается. В нашей же надписи нам не известно, сколько она содержит слов.

В дешифруемой надписи нет указаний на разделы слов. Но, в связи с погребальным назначением надписи, нам известно направление её звучания (которое может быть и ошибочным).

Мы не станем приводить все варианты, которые пришлось рассмотреть, прежде чем мы получили такое членение надписи, которое представляем здесь в окончательном виде:

4. Расшифровка слов надписи

Для правильности расшифровки укажем здесь некоторые правила, справедливые для удалённых индоевропейских языков, испытавших негативное семито-хамитское воздействие.

Во-первых, «P» (русск. «П») переходит в «F»: изначально – P, а F – коверкание под семитским нажимом, распространено южнее, западнее и восточнее общеиндоевропейского ядра, в том числе и в Греции, и в Риме [Тюняев, 2009]. Во-вторых, некоторые «С» равны «K», а некоторые «K» раны «C». Во всех западных языках; правило, устанавливающее чётко, где писать одну, где писать другую буквы, было сформулировано только в средние века. При смене букв в условиях новой орфографии старые слова, содержащие одну букву, стали иметь в том же месте другую. Изменилось написание, но сохранилось значение.

При таком членении надписи, все полученные в результате слова известны и легко проверяются по словарю:

• ЛАРИС – Laris(s)a 1) город в Фессалии, на южном берегу Пенея; 2) город в южной Фессалии, близ Малийского залива.
• FIL – «детя» (ср. русск. Филиппок).
• КАСМАС – словарь выдаёт «casmillus», а затем «camillus» – «юноша безупречного происхождения, из почтенной семьи» (см. описание исторической обстановки в период создания надписи – часть 2 настоящей статьи).
• МИНИМУС – minimus – «наименьший, малейший; совершенно ничтожный; крошечный».
• УЛУФА – словарь выдаёт «ululo» с тем же значением – «выть, завывать, вопить, рыдать, наполняться рыданиями, оглашаться воплями, оглашать рыданиями, призывать с воплем».
• НИСЕ – словарь выдаёт производное слово «niceterium» – «награда победителю».
• МЕНЕР – mener – «вести, водить».
• ФАС – fas – 1) естественное право, высший (неписаный) закон, веление неба; 2) дозволенное; 3) волей богов решённое, предопределённое судьбой, судьба; 4) право.

Несколько слов об именах богов, которые некоторым видятся в надписи. Сочетание букв «menerfas» в конце надписи некоторые отождествляют с этрусской богиней – Менрва, богиней материнства, покровительницей рожениц. Позднее почиталась как покровительница ремесла и ремесленников и воительница (в римской мифологии Минерва).

Кроме различия в написании, странным выглядит и то, что имя Менервы написано на саркофаге. Слово «менервас», якобы узнаваемое в надписи, не обязательно обозначает богиню Менерву, скорее, наоборот. Так, например, словосочетание «Hecate ululata per urbes», обозначает «звать, рыдая», а не сообщает о богине Гекате.

5. Заключение

Буквальное значение надписи такое:

• ЛАРИС ФИЛ КАСМАС МИНИМ УЛУФА НИСЕ МЕНЕР ФАС
• Ларисы (селения) дитя из почтенной семьи, юношу милейшего с воплями и рыданиями пусть примет Судьба.

Литература:

1. Георгиев, 1958. Георгиев В., Исследования по сравнительно-историческому языкознанию, М., 1958.
2. Модестов, 1902. Модестов В.И., Введение в римскую историю, ч. 1, СПБ. 1902.
3. Тронский, 1953. Тронский И.М., Очерки из истории латинского языка, М. – Л., 1953.
4. Тюняев, 2005. Тюняев А.А., Языки мира. - М: Ин. 2005.
5. Тюняев, 2009. Тюняев А.А., Чередование P→0>B→F→V→H первой буквы корня «ПР» как иллюстрация вектора заимствования. "Organizmica", октябрь, 2009, № 10 (81).
6. Тюняев, 2009a. Тюняев А.А., Корень праязыка «ПР» – «(на)пор». "Organizmica", октябрь, 2009, № 10 (81).
7. Тюняев, 2009b. Тюняев А.А., О значение корня «СТР» праязыка – пространство. "Organizmica", июль, 2009, № 6 (78).
8. Ernout, 1961. Ernout A., Le dialecte Ombrien, P., 1961.
9. Devoto, 1962. Devoto J., Tabulae lguvinae, Roma, 1962.
10. Hubschmid, 1960. Hubschmid J., Mediterrane Substrate mit besonderer Berucksichtigung des Baskischen und der west-ostlichen Sprachbeziehungen, Bern, 1960.
11. Hubschmid, 1965. Hubschmid J., Thesaurus Praeromanicus, fasc. 1—2, Bern, 1963 — 1965.
12. Pouitney, 1959. Pouitney J.W., The bronze tables of lguvium, Baltimore, 1959.
13. Randall-Mac Iver, 1924. Randall-Mac Iver D., Villanovans and early Etruscans, Oxf., 1924.