№10 [70]
00`00``01.10.2008 [Σ=0]
ЖУРНАЛ, ПОСВЯЩЕННЫЙ ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ НАУКЕ - «ОРГАНИЗМИКА»
Organizmica.org/.com/.net/.ru
НОВАЯ ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ НАУКА ОРГАНИЗМИКА

Лингвистика

Разделы Организмики

Рецензия на работу Н.А. Липина «Введение в армянскую филологию» (2008 г.)

А.А. Тюняев, президент АФН, октябрь 2008 г.

Подписка на журнал «Organizmica» в каталогах:
«Роспечать» - 82846; «Пресса России» - 39245

На рецензию поступила работа Н.А. Липина «Введение в армянскую филологию» (2008 г.).

В представленной работе автор проделал значительный объём работы и поднял широкий пласт как исторических, так и филологических сравнений, касающихся языков и культур армянского и близлежащих регионов.

Автор рецензируемой работы отнёс дату становления армянского языка к золотому веку и указанной датой ограничил время становления армянской культуры, а также культур того же региона.

Архетип золотого века имеет древние корни и широкое распространение в мировой культуре. Одна из известных письменных фиксаций подобного архетипа – шумерское сказание о блаженной стране Дильмун, относящееся к 3-му тыс. до н.э. В нём изложена версия земного рая, предназначенного только для богов, а не для смертных. Один из вариантов подобной легенды позже был положен в основу библейского сюжета об Эдеме и блаженном существовании в нём первых людей.

Исторически это подтверждается развитием армянского языка.

[Смотреть фрагмент схемы А.А. Тюняев «Языки мира»]

Древнеармянский язык, сложившись лишь к 7-му веку до н.э., в качестве своей основы имел сразу несколько потоков древних языков. В период с 9-го по 7-й века до н.э. в древнеармянском языке смешались урартский, урмийский (арамейский), халдский, эламский и древнемидийский языки. Сейчас эти языки относят к двум разным семьям – синокавказской и эламо-дравидской. Однако в период указанной древности эти языки включали в себя также и общеиндоевропейские компоненты. Так, к концу 3-го тыс. до н.э. к прахалдскому и праарамейскому языкам состоялось мощное вливание вавилонского языка, в свою очередь, унаследовавшего значительную часть общеиндоевропейских слов шумерского языка образца середины 4-го тыс. до н.э. Отсюда и выявляются обнаруженные автором рецензируемой работы параллели значений среди аналогичных терминов различных языковых семей.

К этому же времени – 4-е тыс. до н.э. – относится первая волна расселения русов-«общеиндоевропейцев» в регионы расселения будущих древних армян. Поэтому обнаруженные автором рецензируемой работы параллели армянского и русского языков правильны касательно тех терминов, которые относятся к указанному времени.

Чрезвычайно важным в данной работе является факт отождествления арамейского языка, с одной стороны, с армянским, а, с другой стороны, с еврейским (ивритом). Или иными словами – т.н. еврейский язык есть арамейский диалект древнеармянского языка. Подобные отождествления среди лингвистов проводились не единожды. В частности, и рецензент придерживается того же.

Польза для лингвистики и истории в этом отождествлении прослеживается следующая:

  1. Во-первых, отпадает необходимость выдумывать несуществующую в реальности т.н. семитическую языковую семью;
  2. Во-вторых, отпадает необходимость лишать некоторые языки своих родных семей в пользу этой – выдуманной;
  3. В-третьих, еврейский язык наконец-то получает в качестве языка-предка реальный язык, а не «несколько» волн «нескольких» «вымерших языков и диалектов Азии и Африки».

На основе сравнения языков автор рецензируемой работы предполагает родство фессалийцев и древних армян. Антропологические данные об армянах и фессалийцах говорят в пользу этого предположения – оба народа относились к европеоидной расе, а не к кавказоидной, как многие остальные народы этого региона. Известно, что фессалийцы являлись одним из потоков переселенцев пеласгов, в свою очередь, в 6 – 5-ом тыс. до н.э. вышедших с территории Руси и расселившихся в пределах современной Греции (см. Тюняев А.А., История возникновения мировой цивилизации // 4.7.1.2. 7-е – 2-е тыс. до н.э.: пеласги, Греция Древняя, - М.: 2008 г.). Древние армяне вполне могут оказаться частью потомков фессалийцев, изгнанных из Фессалии кочевыми еврейскими племенами.

Этот же факт позволяет не только сближать языки народов армянского-арамейского региона, но и даёт твёрдую платформу для отождествления религиозной философии указанного региона. Автор рецензируемой работы ярко показывает глубокую вторичность христианской религиозной философии: греч. Афродита – халд. Иштар – греч. Астра – евр. Есфирь; Венера – Люцифер – Зарница. Показательны параллели Венеры с предзнаменованием пришествия Христа-Солнца. После чего не остаётся сомнений в том, что родоначальником библии и ею описанной мифологии является армянский перевод и армянский язык, то есть, собственно, арамейский.

Также не остаётся сомнений и в том, что основой для сложения древнеармянской мифологии явилась древнерусская мифология, запечатлённая в памяти армянского народа от своих языковых и антропологических предков – от шумерийцев, фессалийцев и других европеоидных народов 3 – 1-го тыс. до н.э. В этой связи обращает на себя внимание сходство имени первого правителя Афин (пеласга) с армянским языком. Общая традиция армян и русских усматривается из семантики древнейшего русского праздника Купало. Армянский Паруйр (спираль) аналогичен русскому Перуну – показывает смену старой власти новой.

В рецензируемой работе отчётливо проступают нити единства армянского языка с египетским языком, например, март – [м]арт(ес). Которые, в свою очередь, ведут на Русь. Так, в частности, известно, что народы Руси периода катакомбной культуры, распространённой в 1-й половине и 3-й четверти 2-го тыс. до н.э. в Северном Причерноморье и Нижнем Поволжье, вели торговлю с народами Кавказа, а через них – с народами Передней Азией, Ираном и Египтом.

Отсюда становятся понятны этимологии египетского Сета, армянской Сато, библейской Сатаны, русской Седунь (Сетунь – реки, деревни) – как, собственно, жены Бога, покровительницы и защитницы народа.

Рассматривая работу в целом, следует обратить внимание автора на то, что привлечение более объёмного материала может придать ещё большую доказательность тем параллелям, которые уже рассмотрены в работе, а также предоставить на суд исследователей другие параллели, которые могут как подтвердить, так и опровергнуть изложенное автором.

Вместе с тем, работа заслуживает пристального внимания и профессионалов лингвистов, поскольку этимологии, представленные автором рецензируемой работы, затрагивают такие языки, которые ранее не считались столь этимологически близкими.


Ссылки по теме: