№ 7 [43]
00`00``01.07.2006 [Σ=7]
ЖУРНАЛ, ПОСВЯЩЕННЫЙ ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ НАУКЕ - «ОРГАНИЗМИКА»
Organizmica.org/.com/.net/.ru
НОВАЯ ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ НАУКА ОРГАНИЗМИКА

Московский институт государственного и корпоративного управления(МИГиКУ)

организует месячный курс лекций

по новой фундаментальной науке «Организмика»

Организмика – это мировоззрение 21 века, когда в основу мироздания в качестве первокирпичика положены не материальные частицы, а информация. Базой Организмики является организмический подход, эффективный при постановке, исследованиях и решении задач в любых отраслях знания: технических, естественных и гуманитарных.

Основные положения Организмики были сформулированы её автором, президентомАкадемии фундаментальных наук Андреем Александровичем Тюняевым в 2003 году в монографии «Организмика – фундаментальная основа всех наук. Том I».

За десятилетие наука Организмика прошла большой путь, показав свою эффективность при решении различных практических задач.

Основные положения Организмики с демонстрацией её возможностей на многочисленных примерах из различных областей знаний будут изложены автором в20-часовом месячном курсе.

Занятия будут проходить раз в неделю по 4 часа по субботам с 10:00 в зданииМИГиКУ.

Первая лекция состоится 17 мая. Стоимость курса 6900 рублей.

Контактный телефон для предварительной записи 98 916 580 48 44 и электронная почта – organizmica@yandex.ru.


Общая часть

Разделы Организмики

История возникновения мировой цивилизации

(системный анализ)

А.А. Тюняев, президент АФН, академик РАЕН, 2006 (апрель) – 2009 гг.

Рецензенты:

I. Определения ключевых понятий.
II. О методе исследования и постановке задачи.
III. Анализ ареалов расселения рас.
IV. Анализ ареалов расселения народов, племён, наций.
V. Законы просвещения и самоопределения народов.
VI. Славянство – как материнская религиозная культура для всех современных религий.
VII. О символизме иероглифических и буквенных алфавитов.
1. Вводные выводы.
2. О сохранности символа.
2.1. Трансформация первоначальных символов в пиктографическое письмо.
3. Однообразие иероглифических знаков в мировом масштабе.
2.1. Трансформация первоначальных символов в пиктографическое письмо.
3. Однообразие иероглифических знаков в мировом масштабе.
3.1. Идеографическое письмо как абстрактное отражение окружающего мира.
3.1.1. Хозяйственное и ритуальное применение идеографии.
4. Протоколы коммуникативных религиозных потоков.
4.1. Коммуникативный протокол письма целыми словами.
4.2. Словесно-слоговые системы письма.
5. Коммуникативные протоколы «современных» религий.
6. О принадлежности Свастических символов к перворелигии.
VIII. О сравнении изначальных символов.
IX. Цивилизации, унаследовавшие Славянский русский Свастический алфавит.
X. Этапы эволюции письменности.
XI. Искусственные ненациональные, неэтнические образования.
Литература

О символизме иероглифических и буквенных алфавитов

1. Вводные выводы

Анализируя предыдущие данные, можем сделать следующие подробным образом логически выстроенные предположения и выводы:

  1. Если изобразительный знак имеет наименование, то он этим наименованием определен и, следовательно, может быть позиционирован в качестве письменного элемента.
  2. Если изобразительный знак имеет продолжающуюся историю, то за основное определяющее значение этого символа принимается более раннее его толкование, и, следовательно, в части схожести иероглифических символов со Свастическими в качестве первосимволов принимаются Свастические как гораздо более древние.
  3. Если свастические символы имеют наиболее раннее образование из всех письменных символов и максимально широкое распространение по всей без исключения территории Земли, то, следовательно, Свастические символы являются первописьменностью, обслуживающей первоязык Земли.
  4. Если первые символы являлись знаками богов и изображением написанных их имен, а наиболее древними символами являются Свастические, то, следовательно, первописьменностью является совокупность Свастических символов, где часть букв олицетворяет конкретного бога (или его имя, или первую букву имени бога) и обладает соответствующим звучанием. Другая часть – олицетворяет деяния богов, лигатурные повествования и тому подобные акты жизнедеятельности Славянских богов.
  5. Если первоязык был единственен, то он был Свастическим.
  6. Если первоязык был единственен и он был Свастическим, а каждый Свастический символ являлся знаком одного конкретного бога, то совокупность богов была единообразна для всего населения (Земли), и она носила Свастические имена.
  7. Если современные религии все без исключения являются поздними образованиями, а предтечей их является Славянство, то Свастические символы являются религиозным письмом Славянской религии, отражающим имена и сущности Славянских богов.

И действительно, в [3] представлена обширная классификация свастических символов, присущих традиционной древнейшей монотеистической религии, именуемой Славянством. В ней каждому знаку соответствует не только свое, четко определенное значение, но и, как представлено в [22], ряду свастических символов соответствуют определенные буквы русского, латинского и др. алфавитов.

Причем, Свастические письменные элементы продолжают использоваться повсеместно в качестве обрядовых, религиозных, бытовых и, самое важное, письменных (Россия, Европа, Китай, Египет, Африка, Америка и ост.) символов. А также [3, 608] Свастические эти элементы использованы и в некоторых загадочных явлениях, как, например, круги на злаковых полях.

Следовательно, мы можем сделать вывод, что применение к дальнейшим нашим исследованиям в области зарождения и развития письменности как таковой правомерно использовать для трактовки символов и букв Свастические Славянские элементы. При этом перенося их смысловое и другие значения на толкуемый символ.

2. О сохранности символа

Следует отметить, учитывая закон 3.10. Организмики [14], чтобы символ сохранился как можно более длительное время в истории некоторой письменной системы, необходимо, чтобы этот символ имел максимальную симметрию. Закон звучит так: нарушением симметрии достигается движение. А, следовательно, как только симметрия в изобразительном начертании символа-знака начинает нарушаться, этот знак приобретает тенденцию к движению – то есть к изменению своего изобразительного вида. Эта тенденция почти всегда приведет к «смерти» первоначального образа знака (см. ниже эволюцию китайских иероглифов), потому что движение – есть смерть, то есть процесс, когда в зависимости от времени организм меняется и меняется до такой степени, когда последующий его вид уже не идентифицируем с первоначальным.

Мы можем также отметить, что символ-знак является тем наиболее древним, чем выше его симметричность.

И это обстоятельство также указывает самым непосредственным образом на более древнее происхождение Свастических символов, поскольку подавляющее их число имеет высочайшую степень симметрии [3].

Указанные процессы реализуются в системе письменности, которая, как считается, развивалась в направлении от пиктографии к современному алфавиту в течение нескольких десятков тысяч лет. При этом, однако, большая часть символов осталась практически в пиктографическом состоянии. Например, «Р» – солнце с потоком света (лучом) вниз, «М» – волна на поверхности воды, «Ж» – дерево жизни и др. (см. рис. 7.2.2.). То есть при практически неизменном начертании символа изменилось всего лишь его общественное восприятие.

Как передачу абстрактного наполнения, заложенного в начертании символа, следует считать и то, что буквы и их символы-прототипы обозначают неподвижные и подвижные сущности. При этом все знаки имеют симметричность в направлении неподвижности и ассиметричность в направлении подвижности. Например, «М» симметрична относительно вертикальной оси (см. рис. 7.2.1., а), что символизирует стабильность от берега моря до другого берега – поверхность одинакова (см. рис. 7.2.1., б). Но «М» не симметрична относительно горизонтальной оси – средняя часть буквы «М» указывает направление движения в глубь моря (см. рис. 7.2.1., в).

Буква «М»
Рис. 7.2.1. Буква «М»:
1 – разрез «средней» равнинной реки; 2 – то же, только сжатое по горизонтали;
3 – буква «М» из новгородской грамоты № 527 (1050 г.); 4 – буква «М» из Остромирова евангелия (1053 г.);
5 – буква «М» из надписи болгарского царя Самуила (993 г.).

Сказанное касается только системы знаков, символов, иероглифов и букв, выработанных европеоидной цивилизацией и ей же дорабатываемых и развиваемых в течение времени. В отношении неандерталоидной семито-кавказоидного населения указанные законы действуют также в полной мере, однако проявления этого действа сильно размыты, что вызвано малой устойчивостью того уровня цивилизованности, которого неандерталоиды смогли достичь, и то – достигли с помощью европеоидов. Большинство из семито-кавказоидных народов находятся ещё на постпалеолитическом уровне развития и относятся к так называемым палеоазиатским и семитским народам (имеются в виду коренные народы азиатских и африканских территорий, в отношении которых это утверждение, как правило, исторически уже обосновано). Ещё к более отсталым в развитии народам относятся негроидные (речь идёт также о коренных народах некоторых областей Африки, по этногенезу и культурологи которых имеется соответствующий обширный материал; см. п. 7.2. гл. IV). В этой связи они представляют собой некую модель того общества, которое в европеоидной среде существовало и 10, и 20, и 30 тысяч лет тому назад. Что в совокупности с археологическими и этнографическими данными составляет определённую ценность для установления правильных данных по символизму и развитию письма.

Дошедшие до нас символы в большинстве своём сохранились со времён палеолита, и в ходе эволюции символов и знаков было сформировано «письмо – знаковая система фиксации речи, позволяющая с помощью начертательных (графических) элементов передавать речевую информацию и закреплять её во времени» [35, ст. Письмо]. Одним из самых древних археологических памятников, содержащих и символы, и протобуквы, является статуэтка палеолитической Макоши, найденная на стоянке Костёнки (Русь, Воронежская обл., 42 тыс. до н.э.) – см. рис. 6.5.3.3.1.3.1. «Символы и письмена на палеолитических скульптурах Макоши» (п. 5.3.3.1.3. гл. VI).

В виду наибольшей развитости именно письменно-знаковой системы по сравнению с символами, оставшимися за пределами алфавитов, мы сконцентрируем особое внимание именно на письменности.

Различают четыре основных типа письма:

  1. Идеографический;
  2. Словесно-слоговой (логографически-силлабический);
  3. Собственно силлабический;
  4. Буквенно-звуковой (алфавитный).
Соответствие начертаний пиктограмм и современных букв.
Рис. 7.2.2. Соответствие начертаний пиктограмм и современных букв. Верхний ряд, слева направо:
изображение Дерева жизни, славянский свастический символ богини Живы, русская буква «Ж», знак шумерской клинописи «Бог», китайский иероглиф «Дерево», индийский слоговой знак «Ga».
Нижний ряд: изображение солнца с лучами (2 – 4 вв., Русь), славянский свастический символ бога Ра, русская буква «Р», латинская буква «R», знак шумерской клинописи «Re», китайский иероглиф «Верх», египетский иероглиф «Рот», индийский слоговой знак «Ri», знак линейного критского письма «Re».

Для приведённой классификации видов письма важна не форма знаков (изобразительно-рисуночная, условно-геометрическая и т.п.), а характер передачи знаками элементов речи. В конкретных системах письма эти типы обычно существуют в не вполне чистом виде.

Каждая система письма характеризуется постоянным составом знаков, причём каждый знак передаёт либо целое слово, либо последовательность звуков, либо отдельный звук речи.

Некоторые считают, что «собственно письмо вырабатывается обычно в раннеклассовом обществе в связи с усложнением хозяйственной жизни» [35, ст. Письмо], а начало письменной традиции человечества относят к финикийцам (например, см. [35]), при этом, нисколько не обращая внимания на археологические данные, свидетельствующие о гораздо более ранних письменных системах. Так, согласно археологическим данным, социальная структура на Руси существовала уже в 30-ом тыс. до н.э. –

«результаты палеодиетологических реконструкций на основании сунгирских материалов показали, насколько разнообразным было питание людей верхнего палеолита. Оно выражалось не только в том, что в пищу употреблялись самые различные виды растений и животных, но и в том, что члены древнего общества придерживались специфических пищевых традиций. Здесь мы уже пытаемся связать особенности питания с социальной структурой древнего общества. Как сегодня, так и в древности рацион и качество питания были связаны с уровнем жизни, с принадлежностью к той или иной социальной группе, ритуальной и культовой практикой» [1808].

Отсюда следует, что все условия для возникновения начальной письменности сложились уже ко времени начала верхнего палеолита, что подтверждается и другими археологическими находками, на основании которых учёные сделали выводы о существовании у европеоидных людей 30-го тыс. таких абстрактных знаний как арифметический счёт, астрономия, магия, календарь и т.д. Именно открытие этих знаний древних людей основано на изучении археологических памятниках того времени, которые являются начертательными свидетельствами – то есть письменными или протописьменными.

2.1. Трансформация первоначальных символов в пиктографическое письмо

Подробный анализ форм примитивного «дологического» мышления приводит к признанию древности магических знаков. «Дологическому» мышлению знак всегда представляется «сопричастным» с обозначаемым им предметом. Связь между этим знаком и вещью мыслится не как условная и отвлеченная связь знака и значения, но как полное единство, полное тождество. На этом отождествлении и построены разнообразные формы магии знаками, представленные у современных многочисленных народов первобытной культуры Азии, Африки, Америки, Океании, а также в иудейской каббале (см. пример, рассмотренный в п. 5.2.1. гл. VI). Исторические свидетельства существования подобной магии имеются и у цивилизованных народов. Однако они относятся ко временам, значительно отстоящим от нас в глубину тысячелетий. Для Руси это возраст, начиная с 4-ёх тыс. лет до н.э. и старше (см. пример, рассмотренный в п. 5.2.2. и п. 5.2.4. гл. VI). Отголосками этого являются всевозможные амулеты более позднего и современного времени. Факт сосуществования у всех народов магических и практических знаков заставляет предположить исконное их единство. Очагом такого единства являются центральные области Русской равнины. Антропологически это единство связано с европеоидным человеком (неоантропом, проторусам) и практически совершенно не применимо к неандертальскому виду человека.

Возможно, что первоначально магический знак обладал сразу несколькими значениями и служил нескольким целям. В таком случае, сохраняя магическую силу заклинания, проклятия, предостережения, зрительный знак постепенно становился сигналом изображаемого им предмета; магические свойства его постепенно отступают на задний план, мистические представления уступают всё большее и большее место представлениям реальным, и, в конце концов, ими вытесняются.

Таким образом, мистический характер зрительного знака составляет идеальную возможность его развития в знак письменный в том смысле, как мы понимаем его ныне. В подтверждение сказанному следует привести следующие высказывания, сохранившиеся у разных народов в той или иной интерпретации – «символы – это знаки богов», «буквы – это символы богов» (см. пример в [22, гл. V] и рисунок 7.2.1.1. (из [22])).

Соответствия букв древнерусского алфавита «Раi».
Рис. 7.2.1.1. Соответствия букв древнерусского алфавита «Раi».
Каждая буква, как символ, несёт на себе информационную нагрузку соответствий: одной из четырёх стихий; знаку Зодиака и, исходное, вотчине славянского бога (диаграмма 5.1.1. из Книги Ра [22]).

С течением времени шло развитие образа символа, а также происходило его наполнение разноплановыми магическими символами. Первоначально – памятные зрительные знаки отличаются огромным разнообразием материала. Результатом дальнейшего усовершенствования техники является вслед за унификацией магического знания выделение из общей массы зрительных символов графических знаков, соответствующих ключевым понятиям.

На рис. 7.2.1.1. в каждом из двенадцати секторов большого круга представлены буквы русского алфавита (например, «Ж») и соответствующие им стихия (у «Ж» – воздух, см. фон сектора), имя бога (у «Ж» – Жива, т.е. Жизнь), астрологическое время (у «Ж» – Водолей) и т.д.

Таким образом, история происхождения письма предполагает, прежде всего, на базе мистического миропонимания, развитие у человека сначала абстрактного мышления, а потом и логического. В тот момент, когда в мистический мир магических знаков вкралась устойчивая система их идентификации, была заложена первая возможность письма. Типологически исходной точкой письма приходится всё же считать рисунок, делающий содержание сообщения зримым образом. Зарождение письма совершается в тот момент, когда графический зрительный знак становится образным выражением известного смысла.

В [35] И.М. Дьяконов даёт такое определение:

«Пиктографическое письмо – рисуночное письмо, пиктография, отображение содержания сообщения в виде рисунка или последовательности рисунков. Пиктографическое письмо – не письмо в собственном смысле, так как не фиксирует саму речь, а отражает её содержание, причём обычно мнемонически (напоминательно); рисунок или комплекс изображений не предрешают ни слов, в которых должно быть изложено сообщение, ни языка сообщения. В пиктографическом письме возможна метафорическая или условная символика (например, у североамериканских индейцев дымящаяся трубка – «мир», в современном пиктографическом письме два соединённых сердца – «любовь», прямоугольник в круге – «нет проезда»). Пиктографическое письмо известно с эпохи неолита. В современных культурах пиктографическое письмо применяется как подсобное средство общения – в знаках регулирования уличного движения, вывесках и т.п.».

В современное время пиктографическое письмо этнографически лучше всего засвидетельствовано у племён Северной Америки (эскимосы, индейцы), Меланезии, Африки (эве, экои и др.), на северо-востоке СССР (коряки, юкагиры) и др. Палеоазиатские народы России и Америки ещё в начале 20-го века пиктографическое письмо [2105].

В более ранние времена пиктография, «как ясно по сохранившимся образным надписям на скалах и в пещерах, существовала у доисторического человека» [51].

Здесь мы в очередной раз обязаны задать справедливый вопрос: почему в России – стране, основное население которой русские, очаге возникновения европеоидной культуры, учёные совершенно не изучают русское пиктографическое письмо? Образцов этого письма по всей Древней Руси засвидетельствовано огромное множество. Невозможно более оставлять на совести российских учёных все ТАКИЕ «упущения»: так часто мы натыкаемся на неисследованность конкретного исторического вопроса, касающегося именно Руси и русского населения, в то время как аналогичные вопросы в других странах исследованы полностью – и российскими учёными в том числе, и, в том числе, на средства и за счёт средств, выделенных на изучение славянства.

Следует отметить, что археологи снабжают исследователей всё новыми и новыми предметами, орнаменты с поверхности которых с высокой долей справедливости можно отнести к разряду пиктограмм. Так, представленный на рис. 7.2.1.2. символ, аналогичный шумерскому знаку «Бог» (3 тыс. до н.э.), мы находим на поверхности амулета со стоянки Сунгирь (г. Владимир, 30 тыс. до н.э.). При этом культовое назначение сунгирийского предмета вселяет дополнительную уверенность в наших выводах.

Восьмичастные символы.
Рис. 7.2.1.2. Восьмичастные символы:
1, 2, 3 – 8-ми лучевые амулеты из Сунгиря (30 тыс. до н.э., Русь, г. Владимир);
4, 5, 6 – русские прялки с 8-ми лучевыми символами солнца (славянского бога Ра);
7 – 8-ми лучевой символ шумерской клинописи «Бог» (другие названия – «Звезда», богиня Иштар, Астарта, Истра и т.п.) (Шумер, 3-е тыс. до н.э.).

Над расшифровкой семантики древних пиктограмм в её корреляции с современными буквами работали многие исследователи. В частности, доктор исторических наук П.М. Золин в своей работе [2111] правильно установил некоторые «знаковые соответствия между палеолитом и более поздними культурами». Так, по его версии, буква «Б» соответствует божеству подводного мира (Белобог), «В» – Велесу, «Д» – божеству воздуха (Дый), «Л» – Ладе-богородице и изобилию, а буква «Р» – общий символ бога (славянский бог Ра, см. п. 3.5. гл. VI), то есть П.М. Золин пришёл к тем же выводам, которые изложены в работе [22] (см. рис. 7.2.1.1.).

В «Книге Ра» [22] результаты таких исследований представлены более полно и систематизированы. В частности, установлено, что в русском алфавите «Раi» каждая из букв имеет свой так называемый «паспорт», в котором отражён целый спектр категорий. Для примера представим паспорт буквы «Р» (R) (см. таблицу 7.2.1.1.).

Порядковый номер в Рае1
НазваниеРа
Графический знакР, р (русск.);англ. R, r; …
Численное значение0
СтихияОгонь
СредоточиеСолнце (звезда)
Сила
Удел1, «Река»
Знак зодиака
Группа1
Период1
Время годаРiк (укр. круглый год)
Закон Рая0
На Космическом деревеРост (верх, вершина, Макушка)
РекаРа-река (Волга)
ГородРязань (Ра занялся)
СтранаРусь
Нота
ЦветРдяный
ЗвукРот
ПланетаСолнце
ПтицаРарог (сокол)
Карта Таро
Частота употребления
Время появления буквы
Эра
ИменаРая, Ray, Rick, Радогост и др.
Таблица 7.2.1.1. Паспорт буквы «Р» (пропусками обозначены пока не установленные соответствия).

Как видно из представленного «паспорта», буква унаследовала все перечисленные выше свойства пиктографических знаков – календарность, магичность, астрономичность, религиозность и др. Паспорта других букв приведены в [22]. В русле нашего рассуждения нетрудно заметить, что каждая буква алфавита «Раi» точно соответствует пиктограмме, обозначающей соответствующее понятие.

Символика букв.
Рис. 7.2.1.3. Символика букв.
1 – измерение роста человека (понятия «верх» и «низ»); 2 – китайский иероглиф «верх»; 3 – поверхность стола (горизонтальная часть); 4 – буква «П» обозначает поверхность (горизонтальная черта), лежащую на изображениях «верха» (две вертикальных черты); 5 – славянское украшение 2 – 4 вв.; 6 – русская буква «Р» (вертикальная черта – «верх», круг – «солнце»); 7 – латинская буква «R» (дополнительная «ножка» – луч); 8 – солнечные лучи; 9 – орбиты двойной звезды Сириус; 10 – символ «бесконечность»; 11 – Солнце-верх и Земля-низ; 12 – кельтское представление о верхнем и нижнем мирах; 13 – латинская буква «дубль в»; 14 – изображение головы быка-вола-Велеса; 15 – астрологический символ «Телец»; 16 – русская буква «В»: состыковка двух миров – Яви (явленного мира, реального; верхний круг) и Нави (мира потустороннего; нижний круг). Стражем границы между казанными мирами в славянстве является бог Велес. Ему и принадлежит эта монограмма, называющаяся по первой букве имени Велеса – «В» и т.д. (см. [22]).

Некоторые факты из истории отдельных, ещё существующих на постпиктографическом уровне идеографических систем письма (в частности, китайского) позволяют установить важное влияние на развитие пиктограммы в идеограмму так называемого «языка жестов», применяемого у многих первобытных народов для межплеменного общения. Поскольку жест, т.е. зрительный знак не графический, приобретает в этой форме общения отвлеченное значение, становится сигналом отвлеченного понятия, ясно, что здесь намечается путь для отыскания графических знаков для выражения отвлеченных значений. Например, «Р» на языке жестов изображается открытым ртом и приставленным к нему снизу сбоку указательным пальцем, см. выше паспорт буквы «Р». В другой системе – букву «Р» изображают пальцы, сомкнутые в кольцо (см. рис. 7.2.1.4.).

Примеры сопоставления языка глухонемых с графикой букв.
Рис. 7.2.1.4. Примеры сопоставления языка глухонемых с графикой букв.

Графическое изображение символического жеста становится графическим изображением отвлеченного понятия, им выражаемого.

Таким образом, наличие у человечества условных зрительных знаков одного типа (жестов) способствовало развитию простейших зрительных знаков другого типа (графических) в условные и отвлеченные начертания.

3. Однообразие иероглифических знаков в мировом масштабе

Согласно закону 3.2. Организмики, гласящему: «подчиняясь, управляю», и закону 3.7., гласящему: «живу в живом», письменность, рассматриваемая в данной статье, является не только живым организмом, но и должна иметь письменность-родителя и подчиняться определенным законам прародительской письменности. Начиная, в первую очередь, с идеи создания письменных знаков как таковых. Языки и письменности, могут быть построены исключительно на отношениях «родитель-сын» (задумайтесь: Бог Род|итель и бог San (Солнце-Ра)), и поэтому обязательно сохранили следы об этом в происхождении и начертаний отдельных символов, и в смысле, сокрытом в собранных их этих символов слов, предложений, повествований. Отсюда естественна генетическая связь букв с иероглифами, а этих, в свою очередь, с графическими знаками. Такая последовательность этой связи указана исходя из сложившихся в науке традиционных представлений о порядке возникновения видов письменного изложения: сначала рисунок, после – иероглиф, а потом – буква. Такой посыл мы по ходу статьи и проверим, и дополнительно исследуем.

Максимальным по размеру и воздействию организмом, осуществляющим культурно-просветительское управление человеческими общностями, является религия [35, 39, 47]. Которая ранее была в высочайшей степени единообразна, а в настоящее время раздроблена на отдельные религиозные и сектантские течения.

Религия, в силу своего предназначения, и является тем организмом, который способен и вынужден создать обслуживающие собственные нужды коммуникативные потоки. Причем эти потоки, опять же, в масштабах народонаселения Земли являются максимальными из возможных (без учета дробления религий).

Из положений Организмики [14] следует, что все организмы вообще разделены на организмические уровни, причем, так, что организмы вышестоящего организмического уровня состоят из организмов нижестоящего. При этом организмы нижестоящего уровня сами между собой отличают различия в индивидуальности каждого из них. А, с точки зрения организмов вышестоящего уровня, которые состоят из этих организмов нижестоящего уровня, эти последние в достаточной степени унифицированы, одинаковы, неразличимы. Так, например, каждый кирпич, естественно разный, но, находясь в стене, ни один из них не отличается от другого. Заметим также, что стена состоит из кирпичей, но и из того же самого набора химических элементов, что и каждый кирпич. То есть, если, гипотетически, сначала наделать кирпичей, потом сложить из них стену, а после разжижить стену и вновь наделать кирпичей и сложить ее, стена, в общем-то, не изменится.

В контексте данной статьи под организмическими уровням, которые мы рассматриваем как уровни, сподвигшие к созданию коммуникативного потока, приведшего далее к письменности, мы понимаем различные религии, а под «стеной» и одновременно «набором химических элементов для кирпичей» мы понимаем перворелигию и те основные ее постулаты, что далее использовались различными религиями.

Далее различные религии мы будем называть просто религиями, а перворелигию так и будем именовать.

В разных человеческих видах – неоантропы (европеоиды) и неандертальцы (семито-кавказоиды) – религиозные процессы формировались по-разному и достигли в итоге разного уровня развития. В то время как у неандерталоидов ещё во многом сохраняются элементы шаманизма (сюда же исторически следует отнести и иудаизм, см. п. 1.5.3.5.2. гл. XI), европеоиды достигли уровня светского общества, в котором уже за несколько веков до начала т.н. «нашей эры» религиозное знание о мире во многом сменилось научным. Смешанные этносы, образованные на европеоидном субстрате неандерталоидными захватчиками (Греция, Азия, Египет и т.д.), в качестве «своей» религии получили одну из сект иудаизма – иудохристианство, сформированное на общеевропеоидной религиозной семантике, но с описанием религиозных действ, участниками которых уже являются представители семито-кавказоидов (Моисей, Авраам, христос и т.д.). (На азиатских территориях ситуация выглядит противоположным образом: на земли автохтонных неандерталоидных племён азиатов пришли захватчики европеоиды и насадили свою религиозную семантику, например, индуизм в Индии или протославянский культ Ваала-Велеса-Истар-Макоши в древнем Шумере и т.д.). При этом и пиктография претерпела соответствующее развитие и изменение: например, ранее существовавшая идеограмма «Дерево жизни» была переработана иудохристианами для своих нужд в монограмму «христа» (здесь слово обозначает понятие «мессия», а не имя персонажа; см. рис. 7.3.1.).

Развитие монограммы христа из общеславянского символа «Дерево жизни».
Рис. 7.3.1. Развитие монограммы христа из общеславянского символа «Дерево жизни»:
1 – славянский символ «Дерево жизни»; 2 – кельтский вариант Дерева жизни; 3 – славянский символ богини Живы (отождествляется и растущим деревом); 4 – русская буква «Ж»; 6, 7 – китайские иероглифы «Дерево» (старое и новое начертания); 12 – славянский символ бога Перуна; 11 – вариант перунова символа «Громовник»; 8 – шумерский аналог символа «Перун»; 13 – 6-тичастный символ «Аллах»; 5, 9, 10, 14, 15 – варианты «монограммы» иисуса христа (букв. перевод с греч. «эпоха рыб»). (Подробнее см. рис. 6.2.1. Эволюция символа «Дерево жизни» [22]).

Кстати, следует отметить, что и само имя Христа, обозначаемое в писаниях как «ХРС», является всего лишь греко-семитской огласовкой указанного консонантного дрёхзвучия, аналогичного по написанию имени славянского бога Хорса (при консонантном написании – ХРС). Рождение Хорса имеет гораздо более глубокие, нежели в христианстве, корни и отмечается по «случайному» совпадению в дату 25 декабря. Рождение Хорса было заимствовано иудохристианством под названием «рождество христово».

Исконные европеоидные символы сохранились на археологических памятниках, найденных преимущественно на территории Руси и Западной Европы. Свод таких символов представлен в [3], а в [22] дано описание части из них, той, которая в последствии стала буквами русского алфавита.

3.1. Идеографическое письмо как абстрактное отражение окружающего мира

В тот момент, когда пиктограмма приобретает символический характер, в тот момент, когда она становится условным начертанием, из пиктографии рождается идеография. Все системы идеографического письма позволяют выявить в них постепенное развитие абстрактного значения знаков и утрату связи с прежним, магическим наполнением.

Наиболее простым, близким к пиктографии является письмо древних насельников Мексики и Юкатана – ацтеков и майя, которое представляет собой почти пиктограммы.

Напротив, системы ещё окончательно не расшифрованной древнерусской иероглифики (см., например, [2113]), а также месопотамской клинописи и египетского и китайского письма далеко отступают от пиктографии, представляя уже переход от идеографического письма к письму звуковому.

Наука знает «несколько» систем идеографического письма. Все они являются наследием европеоидных племён, носителей археологической культуры крашеной керамики. Эта культура была распространена ок. 5 тыс. до н.э. на территории Руси, на Украине и в Молдавии (трипольская культура), а также в Румынии, Болгарии, Греции, Югославии, а в более позднее время – в Египте, Месопотамии, на Кавказе, в Иране (Сиалк), в Средней Азии (Анау, Намазга-Тепе), Индии и Китае (Яншао) [35]. Общность культуры установлена археологическими методами. Нас же интересует наследие, оставленное её носителями и запечатлённое в памятниках с элементами письменности.

«Часть известных систем идеографического письма – письмо египетское [с середины 4-го тыс. до н.э.], месопотамская клинопись [шумерская и вавилонская с 3-го до н.э.], письмо минойское или древнекритское [с начала 3-го тыс. до н.э.] и хеттское – была утеряна человечеством в тех катастрофических сдвигах, которые повлекли за собой полную или частичную гибель европеоидных древних культур средиземноморского круга». Причины этих катастроф связаны с нашествием на указанные центры цивилизации неандертальских семито-кавказоидных племён, полностью уничтоживших европеоидное население восточных цивилизаций (подробнее см.: пп. 7.1.2.2., 7.1.3.2., 7.1.4.4. гл. IV).

Как собственное письмо неандерталоидные семито-кавказоидные племена сохранили лишь «свою» «китайскую» письменность, берущую начало в докитайской европеоидной культуре Яншао (см. п. 1. гл. IX). При этом наблюдается определённый перекос в подаче материалов, касающихся политической оценки межэтнических процессов древности. Так, свои «заслуги» в уничтожении великих европеоидных проторусских цивилизации семито-кавказоиды афишировать не стремятся. Но, в то же время, говоря уже о своём наследии, участь которого частично постигла аналогичная судьба, представители этих народов даже в энциклопедических текстах не скупятся на жёсткую брань:

«Оборотная сторона европейской культуры – кровавая повесть о колонизации Вест-Индии – раскрывается в гибели великих идеографических систем Нового Света. Огромная часть памятников оригинальной письменности ацтеков в Мексике и майя на Юкатане (позднейшие надписи которых относятся к 16 в. христ. эры) уничтожены навсегда тупым изуверством белых завоевателей, с фанатическим озлоблением уничтожавших и «языческие писания» и хранителей этой письменной культуры – прежних хозяев страны» [51, ст. Графика] 2.

Приведённое некоторое политически обозначенное повествование является прекрасной иллюстрацией исторических процессов в развитии письменности, как следующих за политическими и военными столкновениями представителей разных народов, и даже – разных видов человека: неандертальского и европейского (именно ту же цель преследовали авторы в неполитической, вроде бы, статье «Графика» процитированного источника [51]).

Однако первый удар по письменности на Руси нанесло иудохристианство ещё в 12 – 15-ом веках, после чего практически 100-процентно грамотная Русь была ввергнута во тьму безграмотности (см. ниже) и рабства.

Таким образом, уже на стадии идеографического письма всевозможные политические и завоевательные процессы между отдельными народами и видами человека оказывали сильнейшее влияние на процесс становления письменности в целом.

При этом замеченные «одни и те же тенденции» повторяются в истории самых разнообразных и, на первый взгляд, исторически не связанных систем идеографического письма потому, что, как указывалось выше, первоначальными носителями всех без исключения письменных систем являлись европеоидные народы, принадлежащие в 5-ом тыс. до н.э. к археологической культуре крашеной керамики и только начавшие осваивать дикие просторы азиатских территорий, занятые в большей степени нецивилизованными (науке не известно ни одной неандерталоидной цивилизации, см. п. 7.2. гл. IV) неандертальскими автохтонами.

Именно поэтому и в китайском, и в древнеегипетском, и в шумерском видах письма одинаково наблюдается постепенное изменение пиктограммы, её превращение в условное начертание, непонятное для того, кто не входит в круг традиции этой письменной культуры.

А в процессе развития местных европеоидных цивилизаций, расширяя запас имеющихся в его распоряжении знаков, и китайское, и древнеегипетское, и шумерское письмо создают огромное богатство символических идеограмм, передающих совершенно отвлеченные понятия и сложные сочетания значений.

Из этого обогащения и упрощения знаков идеографического письма вытекает его основное свойство – знаки идеографического письма соответствуют уже не целым, неразложимым высказываниям вне их словесного выражения, но значениям отдельных слов вне их звучания. Поскольку значение условного знака, передаваемого по традиции целому коллективу, должно быть определено и отграничено от значений других знаков. И границы этих значений, естественно, совпадают с границами уже существующей в сознании определенного языкового коллектива системы акустически-артикуляционных знаков произносимой речи.

В идеографическом письме каждый знак (изобразительный элемент) может обозначать любое слово в любой грамматической форме в пределах круга понятийных ассоциаций, либо прямо вызываемых изображением, составляющим данный знак, либо условных. Например, знак, изображающий «ногу», может означать «ходить», «стоять», «приносить» и т.п. в любой грамматической форме. Вместо изображения возможно употребление и произвольного графического символа. Возможность передачи информации с помощью чистой идеографии очень ограничена.

Основными свойствами идеографического письма объясняются присущие ему достоинства и недостатки.

[!] Поскольку звучание слов, их звуковая форма не получают никакого выражения в идеографическом письме, подобное письмо может объединять не только близкие друг другу диалекты, но и языки совершенно чуждые, но при одном условии: при наличии у них общности значения слов, а следовательно, при наличии лежащего в основе подобной общности единства культуры. (Именно об общности археологической культуры крашенной керамики мы и говорили выше, а также об общем проторусском языке европеоидных носителей этой культуры).

Идеографическая система письма может объединять также и различные народы, которые в древности имели общего предка и позже разошлись по разным территориям, либо народы, более поздние из которых пришли в территории, занимаемые другими, автохтонными народами, и ассимилировали автохтонов. «Так, например, система китайского письма используется чуждым ему по строю японским языком, система шумерского письма была использована языком вавилоно-ассирийским, столь же чуждым» [51]. Напомним: шумеры – европеоиды проторусы, вавилоно-ассирийцы – неандерталоиды семито-кавказоиды.

Указанное преимущество идеографического письма создает возможность межчеловеческого (и даже международного) общения без посредничества речи, поскольку оно служит знаком слова не произносимого, а мыслимого.

Однако по этой же причине идеографическое письмо не в состоянии передать всех бесчисленных оттенков значений, создаваемых каждый миг жизнью, живой речью. Поэтому даже лишь теоретически однажды созданная точная система идеографических обозначений уже в самом скором времени окажется недостаточной, так как самые незначительные изменения форм экономики, общественности, быта, в свою очередь, повлекут неизбежные изменения значений слов.

Именно по этой причине «система идеографического письма, окончательно установленная, стала бы тяжким покровом, сковывающим мысль, и последней пришлось бы рано или поздно разбить эти оковы» [51]. Далее: не располагая достаточным количеством знаков, идеография, чтобы создать новое выражение для каждого нового значения, естественно, должна будет прибегнуть к употреблению известных знаков в переносном значении. Но тем самым самая основа идеографического письма будет разрушена – используя идеограммы конкретных предметов для обозначения отвлеченных понятий, идеографическое письмо создает широкое поле для двусмысленных начертаний. И, наконец, идеографическое письмо совершенно не в состоянии передать оттенки значений, связанные с изменением грамматического строения фразы. Более того, оно не располагает выражением для грамматических категорий изображаемых слов.

Таким образом, в историческом аспекте идеография является на первом этапе, несомненно, более прогрессивным явлением, нежели пиктография. Однако на следующем этапе она настолько «сковываем мысль», что народы, использующие идеографическое письмо отстают в своём развитии в части науки. Так случилось с некогда передовой цивилизацией Египта, в отрыве от общеславянского единства вынужденной «питать» мозг исключительно заботой о сохранении уже имеющегося. Тем временем на Руси эти «оковы» были успешно преодолены в период с 4 – по 1-е тыс. до н.э. Сейчас мысль остаётся скованной лишь у синитических народов (китайцы, японцы и др.), в результате чего все их достижения на поверку оказываются основанными на европеоидных изобретениях и разработках, только лишь в прилагательном виде поставленных на конвейер представителями Востока.

Считается, что идеографический тип письма существовал лишь как переходный от пиктографии к словесно-слоговому письму. Однако с этим согласиться нельзя, поскольку даже в настоящее время именно идеографически построенная система письма используется службами контроля и организации дорожного движения (полиции и милиции) разных стран. К идеографической системе письма следует отнести и систему нашивок в армии и на флоте, систему геральдических обозначений, систему логотипов компаний и т.д. В этой связи идеографическое письмо следует рассматривать как вспомогательный аспект к другим системам письма, осуществляющий специфические функции (далее это посыл найдёт своё подтверждение).

3.1.1. Хозяйственное и ритуальное применение идеографии

Идеографический вид письма применялся:

  1. Либо в хозяйственных записях, где число понятий, о которых может идти речь, ограничено самим содержанием текста,
  2. Либо в ритуальных записях как мнемоническое вспомогательное средство.

К первой области применения относят, в частности, три керамические таблицы со «знаками дошумерийского письма из Месопотамии» (поселение Тартария, начало 3-го тыс. до н.э.), обнаруженные на территории современной Румынии в области распространения земледельческой праславянской археологической культуры Турдаш (Turdas) (4 – начало 3-го тыс. до н.э.) [1723]. Сюда же относят и письмо раннего Шумера начала 3-го тыс. до н.э. [35, ст. Письмо], носителями которого являлись не эламо-негроидные автохтоны междуречья, а европеоидные племена пришлых протославян (см. п. 7.1.3. гл. IV), сформировавшие шумерскую цивилизацию. Сюда же следует отнести и докитайские символы на керамике Яншао (5 тыс. до н.э.) и аналогичные им. Сюда же следует отнести символы на хозяйственных предметах, найденных в Лепенском Вире (7 тыс. до н.э.), а также приуроченных к культуре Винча (5 тыс. до н.э.) и трипольской культуре (6 – 2 тыс. до н.э.).

Вторую область применения исследовал, в частности, академик Б.А. Рыбаков:

«объекты должны быть выбраны из области изображений, так или иначе связанных с ритуальной стороной народного быта. Первым примером для нас послужит один устойчивый элемент узора свадебного наряда невесты; вторым – один из загадочных сюжетов на пасхальных яйцах-писанках; третьим примером будет широчайшим образом распространенный ромбический узор на полотенцах, являющихся, как известно, предметом ритуальным…: ромб или косо поставленный квадрат, разделённый крест-накрест на четыре маленьких квадрата или ромба. В центре каждого из четырёх маленьких квадратов обязательно изображается небольшая точка» [1472].

В указанной работе Б.А. Рыбаков привёл аналогичные выводы ряда учёных (А.К. Амброз и др.) и предоставил достаточно доказательств для того, чтобы в этом вопросе показать «конвергентность мысли и тем самым укрепить тезис о ромбо-точечном узоре как об идеограмме поля, засеянной нивы» [1472].

Этимология славянского символа «Засеянное поле»
Рис. 7.3.1.1.1. Этимология славянского символа «Засеянное поле»:
1 – образец символа «Засеянное поле»; 2 – символ «Засеянное поле» в славянской подвеске; 3 – засеянное поле со всходами; 4 – шахматное поле; 5, 6 – символы «Засеянное поле» на животах трипольских статуэток, изображающих славянскую богиню Макошь (4 тыс. до н.э.).

С неолитических времён по настоящее время идеографическое значение этого символа не изменилось – «здесь мы видим тот самый комплекс, который выражался в древней Руси понятием «роженицы» – покровительницы как рождаемости, так и урожайности» [1472]. Отсюда и ритуальное значение этого символа – «Роженица», и традиционное название этого славянского свастического символа – «Засеянное поле» (подробнее см. п. 5.2.2. гл. VI).

В центре – иероглиф «рожать»
Рис. 7.3.1.1.2. В центре – иероглиф «рожать» (tud; ср. русск. отягощённая, потуги, тужиться, тяжко – о беременности, также «трудные роды»), выполненный шумерской клинописью;
слева и справа – русская вышивка с изображением Макоши в ипостаси роженицы (обычно композиция так и называется – «роженица»).

Археологически символ «Засеянное поле» относят к трипольской культуре протославян (5 – 3 тыс. до н.э.) (см. рис. 6.5.3.3.1.3.3.). Отсюда символ «Засеянное поле» распространился и в южные области: в античное время такой знак помещен у полового органа оленя Артемиды на делосской вазе 7 века [1632, p. 194; 1633, стр. 64, 86, 97]. А в эллинистическое время – на специальных глиняных алтариках для жертвоприношений первых плодов [1634, стр. 6, рис. 5 и 6], на которых «крупный ромб, разделенный на четыре части и снабженный точками, занимает всю горизонтальную плоскость алтарика-кануна; по сторонам ромба изображены два колоса» [1472]. (Подробнее о символе «Засеянное поле» см. п. 5.2.2. гл. VI).

Другой пример – знак «Звезда Велеса» – славянский свастический символ, известный, как минимум, с бронзового века (с начала 4-го тыс. до н.э.) [1532]. В частности, на рис. 6.5.2.1.1. представлен вариант изображения этого символа на керамике срубной культуры (2-е тыс. до н.э., степь – лесостепь России, Покровское, Артёмовск) [1909, стр. 35]. Отметим, срубная культура образовалась из ямной культуры 3-го тыс. до н.э. Обе являлись протославянскими, их носители говорили на общеиндоевропейском языке [35, Мерперт, ст. Срубная культура и ст. Ямная культура]. А на рис. 6.5.2.1.1. изображена традиционная русская пуговица-«гирька» (9 – 14 вв.), найденная в Дмитровском районе Московской области. Некоторые изображения представлены на рис. 7.3.1.1.3.

Изображения славянского символа «Звезда Велеса».
Рис. 7.3.1.1.3. Изображения славянского символа «Звезда Велеса».
1 – на керамике срубной культуры (2-е тыс. до н.э., Русь); 2 – символ № 19 репертуара письменных знаков культуры Лепенского Вира (р. Дунай, 7-е тыс. до н.э., по Р. Пешичу); 3 – печать князя Дмитрия Корибута Ольгердовича; 4 – фрагмент печати увеличено; 5 – один из символов прототюркского письма Hun-Syanbi (племена хунну, произошедшие от слияния монголоидных аборигенов Северного Китая и европеоидов, 2 в. до н.э. – 2 в. н.э.); 6 – вариант тамги из Причерноморья; 7 – крест православного Троицкого собора в Санкт-Петербурге (во врезке – увеличено дана центральная часть креста); 8 – символика на керамике из Древнего Египта (4 тыс. до н. э.); 9 – русская пуговица-гирька (Московская обл., 9 в.); 10 – изображение головы вола-Велеса; 11 – славянский символ «Велес»; 12 – построение символа «Звезда Велеса» путём шестикратного мультиплицирования символа «Велес».

Подобный разбор можно сделать и для других образцов протославянского идеографического искусства. Как видим, часть работы по деталировке изображений и их трактовке была проведена ещё академиком Б.А. Рыбаковым. В частности, разбирая трипольские изображения (5 – 3 тыс. до н.э.), Б.А. Рыбаков трактовал ряд изображений на трипольских сосудах как вполне отчётливо обозначенные идеограммы воды, дождя, земли, небес, змей, а также славянских богов – Чернобога, Мары, Макоши, Велеса и т.д.

Таким образом, более полным комплексом идеограмм следует считать систему славянских свастических символов. Число таких идеограмм обширно (более 300). Исследование всего комплекса славянских свастических символов – это тема отдельной работы, которая сейчас и ведётся Академией фундаментальных наук. Результаты публикуются в Энциклопедии свастических символов [3]. Археологическое обоснование проводится на основе исследований археологических находок, значительная часть из которых составляет собственный экспозиционный фонд Музея древней цивилизации АФН.

Корни славянских свастических идеограмм трипольского времени лежат в ещё более древних археологических культурах региона Русской равнины. «Символ свастики выкристаллизовывается из ромбо-меандрового орнамента, впервые появившегося в верхнем палеолите, а затем унаследованного практически всеми народами мира. Изучавший костёнковскую и мезинскую культуры, В.А. Городцов благодаря ромбомеандровой сетке выделил в Восточной Европе мадленского времени (25 – 20 тыс. лет до н.э.) отдельную область» [9]. Сюда же относится и свастическая сетка (ромбо-меандровый орнамент) на браслете из кости мамонта, найденном в Мёзине (Черниговская обл., Украина, 23 тыс. до н.э.) [18, с. 446, илл. № 715].

Ритуал и магия, к символическим отражениям которых Б.А. Рыбаков выше отнёс рассмотренные идеограммы, а также другая часть абстракции – счёт – зародились также на территории Русской равнины. Археологический материал по этой теме обширен. Выдающийся археолог Д.А. Авдусин в своём монументальном академическом труде «Археология СССР» относительно стоянки Сунгирь (г. Владимир, 30 тыс. до н.э.) констатирует, что «позднепалеолитические люди знали элементы счёта» [4, стр. 34]. Более того, предметы из Сунгиря были совмещены «со знаковыми записями календарно-астрономического содержания» [1806]. Находки Сунгиря также свидетельствуют о существовании в 30-м тысячелетии до н.э. «анимизма, веры в загробную жизнь, тотемизма, магии, культа предков, почитания солнца и луны, лунного календаря и арифметического счёта» [1807].

Таким образом, можно сделать вполне логичный вывод о том, что:

  1. В частности, палеолитические люди со стоянки Сунгирь, расположенной близ города Владимир на Русской равнине и датируемой 30-ым (а сейчас и 70-ым) тыс. до н.э., в абстрактном плане были уже полностью «вооружены» достижениями типа «счёт», «магия», сопровождающие «обряды», «культы», «календарные и астрономические знания» и т.д.;
  2. Такое развитие абстракции палеолитического человека Русской равнины даёт основания полагать, что в период указанной древности (30 тыс. до н.э.) могли существовать и зачатки письменности как одной из форм абстракции. И, точнее, письменности уже во многом идеографической. При этом в других частях света никаких признаков цивилизаций периода 50 – 20 тыс. до н.э. не было.

4. Протоколы коммуникативных религиозных потоков

Заказчики, породители и пользователи письменности – различные религии. Именно в целях обслуживания своих ритуалов, передачи знаний, их размножении и др. религии в любом случае (не важно – новые или старые) генерируют соответствующие своим нуждам коммуникативные потоки. Естественно, что каждый из этих узкоспециализированных потоков построен на обслуживающем именно его протоколе. А каждый протокол, в свою очередь, построен и составлен исходя из религиозных норм каждого конкретного учения.

В части письменности протоколы составляются на основе религиозной символики. Если данная религия не является прямой наследницей предшествующей ей более старой религии, то религиозная символика, как правило, основывается на тождественном отражении окружающей действительности. Если религия является наследницей, то для создания письменности могут быть выбраны любые знаки и символы, как отражающие конкретную действительность, так и абстрактные.

Во втором случае процесс создания протокола идет с потерей значительной части общей идеи как следствие четвертого закона просвещения – «при сложении коммуникативных потоков свойства суммарного определяются меньшим протоколом». Очевидно, что, если протоколы коммуникативных потоков совпадают, то свойства каждого в отдельности одинаковы.

Поэтому и религии, если они стремятся создать свои отличия от других, вынуждены:

либо 1) – сокращать протокол,

либо 2) – увеличивать протокол.

При увеличении протокола новая религия сталкивается с нехваткой объективной информации, являющейся невостребованной старым протоколом и способной стать частью нового протокола.

Однако все окружающие объекты реального мира в первую очередь встраиваются в протокол старой религии. Следовательно, для увеличения протокола необходимо создать объекты, которые впоследствии будут встроены в протокол.

Новые объекты могут быть созданы двумя способами – открыты как существующие, но ранее не известные части объективного мира (наука), или абстрактно созданные на основе актов творчества (искусство и даже создание новых религий и учений).

Далее будем именовать такого рода религии и коммуникативные потоки вообще – коммуникативными потоками с плодородным протоколом.

При сокращении протокола новая религия значительно усекает протокол старой версии, не создавая ничего (значительно) нового. Свои отличия такая новая религия строит только на отрицании некоторой части предшествующей ей старой религии. Мы приведём цитаты из Второзакония Библии [2], в качестве иллюстраций агрессивных действий, осуществляемых и пропагандируемых новой (иудохристианской) религией по отношению к предыдущей – Славянству:

«Поступите с ними так: жертвенники их разрушьте, столбы их сокрушите, и рощи их вырубите, и истуканы их сожгите огнём», [7:2; 2];

«И истребишь все народы, которые Господь, Бог твой, даёт тебе; да не пощадит их глаз твой», [7:16, 2];

«Истребите все места, где народы, которыми вы овладеете, служили богам своим», [12:2; 2].

Кроме того, она запрещает создание других объектов, которые можно было бы впоследствии встроить в протокол. Со временем, в результате смены поколений, такая новая религия действительно начинает отличаться от предшествующей ей старой, поскольку с ее позиции, описываемой меньшим, чем ранее, протоколом, многое из протокола старой религии становится нечитаемым – так возникают чудеса, необъяснимое, непознанное, ведьмы, нечистая сила, неверные и др. Далее будем именовать такого рода религии и коммуникативные потоки вообще – коммуникативными потоками с мёртвым протоколом.

Мы не станем в этой части статьи приводить примеры из сегодняшнего дня о том, какие из известных религий к какой категории относятся. Это станет само собой ясным по ходу повествования.

С развитием древнего общества, значительную часть в жизни которого играла религия, претерпевала соответствующие изменения и система письменности. Потребность более совершенной передачи на письме разнообразных религиозных тонкостей была вызвана всё возрастающими требованиями со стороны народа к процедуре культа.

Поскольку религия вторгается в сферу духовного, то, как мы показали выше, она насаждает в этой сфере либо плодородный протокол (комплексный язык общения), либо – мёртвый. Последний, накладывая ограничительные нормы, как раз и является тем инструментом, который «сковывает мысль». Именно поэтому Китай настоящего времени в части подхода к письменности остаётся на уровне 2-го тыс. до н.э. При этом не следует однозначно утверждать о негативном воздействии на цивилизацию систем с мёртвым протоколом, поскольку в некоторых случаях они являются тем ситом, через которое просеиваются все нововведения, после чего остаются только необходимые.

Религии, несущие мёртвый протокол (оказывающие уничтожающее влияние на цивилизацию), проявляются среди разных народов по-разному. Если для синитических стран такое частичное «омертвение» возможных прогрессивных нововведений приводит к закреплению позиций так называемой «древней традиции» (которая ими заимствована у европеоидов). И это отражается как в ритуале, так и в письме – около четырёх тысяч лет китайское письмо остаётся практически без изменений. То для Древнего Египта влияние мёртвого протокола иудохристианства оказало полностью разрушающее воздействие. «Хозяева страны были лишены права занимать общественные должности и высшие военные звания и достигать прав гражданства» [78, ст. Египет]. Именно вынесенный в 4-ом веке оккупировавшими Египет племенами иудеев и христиан запрет на употребление иероглифического письма засвидетельствовал о гибели старой веры (славянской). После насаждения своего, иудохристианского протокола завоеватели создали Египет нового образца, полностью соответствующий достаточно примитивным нормам кочевого иудейского общества. Все усилия которого сосредоточены на торговле копиями артефактов традиций прошедшего времени.

Аналогичного результата следовало бы ожидать от смертьнесущего воздействия иудохристианского протокола и на территории Руси. Который частично был достигнут – мы получили ««тёмную» Русь 16 – 18 вв. Московского царства, где была полная безграмотность, где никто, кроме попов (да и то не всех) не умел ни читать, ни писать и т.д.» [2108] (подробнее см. ниже) 2.

Религией, существующей на основании плодородного протокола, является всего одна религия в мире – это славянство. Начиная с 50-ти тысяч лет до н.э., именно при славянском религиозном подходе к миропониманию основана вся русская культура. Как мы уже писали (см. гл. VI), возраст славянских богов очень древний: Велес и Макошь – более 50-ти тысяч лет, Ра – 50 тыс. лет, Перун – более 40-ка тысяч лет и т.д. (см. гл. VI). В то же время, около 50-ти тыс. лет назад, Русь преодолела уровень шаманизма (современный иудаизм; см. п. 1.5.3.5.2. гл. XI), а к моменту насильственного крещения являлась уже практически светским государством (сообщения иудохристиан об идолах и языческих жертвоприношениях ложны, см. п. 7.1.1. гл. IV). Об этом, в частности, свидетельствует практически полная грамотность русского населения докрещенского Новгорода времени 9 – 12 веков, и то, что, по утверждениям специалистов, практически 95% берестяных грамот того времени было написано обычными русскими людьми без единой ошибки [2108]. В это же самое время расселившиеся в южных областях Руси попы в своих церковных книгах допускали по нескольку десятков ошибок на каждой странице текста – с трудом своим иудейским менталитетом осваивая русский язык.

Это произошло на территории Руси – в центре письменной традиции. А в удалённых регионах, куда, как мы уже говорили, письмо принесли племена европеоидов, относящихся к археологической культуре крашеной керамики, картина развития письменности не была столь последовательной.

Так, в китайском, шумерском и египетском языках, несмотря на то, что их системы письма сумели вплотную подойти к созданию алфавита, никаких местных алфавитов так и не было создано. «Очевидно, не в одном только строе языка надо искать причины большего или меньшего типологического консерватизма графики. Причины эти глубже; как в истории всякого культурного явления, – их надо искать в общественных и, лежащих в основе последних, экономических особенностях соответствующих коллективов» [51]. И эти причины мы сейчас можем назвать – после становления на указанных территориях иероглифического проторусского письма, и Китай, и Шумер, и Египет были разорены племенами неандерталоидных семито-кавказоидных кочевников. Которые, как мы уже говорили, в силу своего кочевого образа жизни не могут быть носителями цивилизации. Именно по этой причине развитие письменность в данных регионах прекратилось и не перешло к алфавитной форме.

Да и то, системы идеографического письма в указанных странах тысячелетиями пытались сохранять представители жреческой кастой, в руках которой изначально и было сосредоточено искусство письма (египтяне называли свои письмена «письмом божественных слов»). Исторически борьба за письмо довольно прозрачно отражает борьбу за господство отдельных общественных групп. Так, в древней Индии жречество (каста брахманов) является решительным противником применения письма в священных целях, т.е. для записи канонической литературы и комментариев к ней. «B интересах жрецов – носителей древней литературы, – говорит немецкий индолог, – было – не допустить записи тех священных текстов, которым они обучали. Этим путём они закрепляли за собой выгодную монополию. Тот, кто хотел чему-нибудь научиться, должен был обращаться к ним и щедро награждать их; и в их полной власти было – лишить знакомства со священными текстами целые общественные классы. О том, как они дорожили этим правом, свидетельствуют многочисленные наставления, запрещающие низшим классам изучать священные тексты» [51]. Низшими классами в Индии являлись племена автохтонов-неандерталоидов, с которыми европеоидные носители знаний не спешили делиться достигнутыми сакральными знаниями.

Следует указать, что проводниками и распространителями одной из древнейших из расшифрованных систем «буквенного» письма – русского письма – являлись финикийцы – народ проторусского происхождения, в экономике которого торговля и посредничество играли особо важную роль.

Между тем, совокупное воздействие указанных двух протоколов закреплено в русских сказках, как предание о мёртвой и живой водах.

Таким образом, можем заключить, что:

  1. В областях распространения славянской религии – это регионы расселения европеоидных носителей археологических культур, существовавших после культуры крашеной керамики (см. выше), – были созданы условия для последовательного развития как религиозного, так и гражданского знаний, и, как следствие, письменности.
  2. В областях распространения неандерталоидных кочевых племён условий для возникновения письма создано не было в виду того, что «согласно известному историку культуры А.Дж. Тойнби, у кочевых народов цивилизация не способна развиться в таких масштабах, как у осёдлых» [951].

4.1. Коммуникативный протокол письма целыми словами

Как закономерный этап развития идеографического письма возникает письмо целыми словами. Из первичного графического знака помимо его звучания развивается вторичный графический знак звучания помимо значения – письмо звуковое.

На первом этапе развития звукового письма характерно пользование неразложимыми знаками для целых слов. На следующем – во всех перечисленных выше системах письма принцип идеографического письма осложняется принципом письма «целыми словами».

В этой типологически древнейшей системе звукового письма знак определенного значения становится знаком названия этого значения и применяется как для обозначения всех однозвучных слов, так и для обозначения созвучных частей слов. Так создаётся тип письма целыми словами, который можно назвать «ребусным» и который представлен в перечисленных выше системах графики.

Однако форма «ребусного письма» является далеко несовершенной, поскольку каждый язык располагает известным количеством разных по звуковой форме, но тождественных по значению слов (синонимов). При идеографической системе письма слова с одинаковым значением получат, естественно, одно обозначение, следовательно, один и тот же знак станет в дальнейшем применяться для обозначения многих слов, звучащих по-разному – это т.н. полифония.

С другой стороны, каждый язык располагает известным количеством одинаково звучащих, но различных по значению слов (омонимов). При идеографической системе письма различные значения получат, разумеется, различные изображения, следовательно, разные знаки станут в дальнейшем применяться для обозначения одних и тех же звуков – это т.н. омофония.

Чтобы избавиться от этих затруднений, идеографическое письмо осложняется новыми системами знаков. С одной стороны, для облегчения понимания однозвучных знаков последние снабжаются дополнительными значками, т.н. смысловыми определителями, указывающими, к какому кругу понятий надо отнести соответствующее слово. Например, в китайском письме все знаки делятся на 214 смысловых категорий, каждая из которых обозначается особым значком (т.н. ключевым иероглифом), которым определяется, в каком значении употреблен тот или другой знак. С другой стороны, многозвучные знаки – для облегчения чтения – снабжаются дополнительными значками, звуковыми определителями. Так вавилонское письмо определяет звуки последнего слога слова, египетское – первый звук слова. Звуковой определитель египетского письма – это рисунок того предмета, название которого начинается с нужного звука. При этом система звуковых определителей египетского письма составляет полный алфавит.

Истоки такого подхода следует искать в русском письме идеографической поры (7 – 5 тыс. до н.э.). Как мы показали выше, определителями в русском письме являются имена славянских богов, которым соответствует та или иная буква (а ранее – символ). Так, имя богини Макоши (мать Коша-судьбы-выбора) определяет звук «К», как, например, в словах коса, (пере)крёсток и т.п., обозначаемых процесс плетения, путём пересечения минимум трёх нитей (волокон). Имя богини Живы определяет звук «Ж», как, например, в словах жить, живой и т.п. Примеры можно продолжить. Все согласные русские буквы соответствуют начальным звукам имён славянских богов и составляют почти полный алфавит [22].

Номер в алфавите «Раi»БукваБогНомер в алфавите «Раi»БукваБог
1Р, рРа10Ж, жЖива
2I, iИндра11Т, тТроян
3Г, гАгуна12М, мМара
4Н, нНавь13П, пПерун
5З, зЗемун14Х, хХорс
6Д, дДый15Й, йЯрило
7С, сСварог16Б, бБелобог
8Ч, чЧур17В, вВелес
9Л, лЛада18К, кМакошь
Рис. 7.4.1.1. Соответствие русских букв первым буквам имён славянских богов.

Именно это – использование для обозначения известного звука изображения предмета, название которого начинается с этого звука, – послужило исходным моментом для создания буквенного письма. В круг таких предметов в разных случаях входили как объекты окружающего мира, так и религиозные понятия. Причём, чем глубже в древность, тем больший процент содержания именно понятий религиозных, ведущих свои корни, как мы показали выше, из магии и глубоких уровней сакральности.

4.2. Словесно-слоговые системы письма

Обозначенные выше нововведения идеографического письма получили своё дальнейшее развитие в слоговом письме (силлабическом), являющемся типологически промежуточным звеном между «письмом целыми словами» и «буквенным письмом».

Являясь закономерным воплощением очередного этапа соответствующего витка эволюции письменности (см. п. 1. гл. X), силлабическое письмо выступает результатом разложения звуковой стороны слова на элементы звучания, наиболее доступные восприятию. Об этом, в частности, «свидетельствуют некоторые системы письма народов первобытной культуры, изобретение которых относится к 19 в. христианской эры (письмо негров Вай, письмо индейцев Чероки)» [51].

Технологически, создание новых звуковых значков ведёт, естественно, к созданию слоговых знаков первых или последних слогов названий соответствующих идеограмм. С другой стороны, односложные названия идеограмм из односложных языков могут быть использованы как слоговые знаки в языках многосложных. Так, вавилонскую клинопись можно почти с равным правом назвать идеографическим и слоговым письмом, поскольку она пользуется и односложными шумерскими обозначениями идеограмм как их слоговыми значениями. С другой стороны, и сейчас в русском языке названия согласных букв имеют односложное строение – «бэ», «вэ», «гэ» и т.д. – и полным своим звучанием участвуют в составлении сложносокращённых слов типа ВВЦ (вэ-вэ-цэ), ЦДХ (цэ-дэ-ха) и т.д.

Сложившаяся в вавилонской клинописи очень сложная и громоздкая система слоговых знаков подвергается дальнейшему упрощению уже в чисто слоговой системе новоэламского письма 6 – 4 веков до н.э. Тем же путём превращения в слоговые знаки идеограмм, имеющих соответствующее звуковое обозначение, идёт и японское слоговое письмо, возникшее из китайского письма образца 8-го века.

Поэтому основой словесно-слоговой системы письма остаётся прежняя многозначная идеограмма, а конкретная привязка знака каждый раз к определённому слову обеспечивается добавлением знаков, выражающих чисто звуковые элементы слова либо в целом, либо его части (особенно грамматических элементов), и знаками – детерминативами, уточняющими круг понятий, к которому относится данное слово.

Например, в древнеегипетском языке рисунок «жука» (х п р) с силлабическими знаками х-, п-, р- (гласные неизвестны) + детерминатив абстрактных понятий означал (х п р) «существование»; в шумерском рисунки «ноги» + «камня» означали «пришедший» (гина), потому что «камень» назывался «на», а рисунки «ноги» + «кучи зерна» (ба) означали «стоящий» (губа). Знаки «вышка» + «решётка» с детерминативом «божества» (рисунок «звезда») читались «бог Энлиль» (имя бога). А с детерминативом «земли» (рисунок участка, прорезанного каналами; сравните со славянским символом «Засеянное поле»!) читались «Нибуру» (название города, где почитался этот бог).

Идеографический знак, прикреплённый к определенному слову, называется логограммой.

Следует отметить, что по большому счёту и современные алфавитные буквы являются логограммами, поскольку они имеют каждая своё название – то есть, прикреплены к конкретному слову. Например, знак «В» – это логограмма понятия «Веди» или сейчас понятия «Вэ». А знак «З» – это логограмма понятия «Земля» или сейчас понятия «Зэ» и т.д. То есть сам абстрактный принцип отражения знаками существа объективной реальности с течением тысячелетий не изменился.

Именно поэтому для знаков, выражающих последовательности звуков, используются тоже логограммы, но в «ребусном» употреблении (ср. выше «на», «ба» не в смысле «камень» и «куча», а как знаки для последовательностей звуков н + а, б + а). Такие последовательности не обязательно являются отдельными слогами. Так, в древнеегипетском письме гласные вообще не передавались, а в аккадском слог мог дробиться на части. Или в славянском свастическом письме – имя богини Макоши в варианте Макожь (Makog) имеет согласные – М, К, Ж. Как было показано ранее (см. п. 3.6.2.1. гл. VI), структура Богини Макоши трёхчастная – в центре сама Макошь (её логограмма – «К»), слева Мара (смерть; её логограмма – «М») и справа Жива (жизнь; её логограмма – «Ж»). При чтении по указанным логограммам получим имя «Макошь/Макожь».

Словесно-слоговым письмом могли передаваться тексты любого содержания, т.к. такое письмо обеспечивало достаточно адекватную фиксацию речи и надёжное воспроизведение текста при чтении. Отсутствие обязательной непосредственной связи первоначальных идеограмм с фонетической стороной речи позволяло использовать одни и те же знаки в качестве логографических элементов для разных диалектов (в Китае) и для разных языков (на древнем Ближнем Востоке). В древнейших видах письма этого типа знаки монументальных надписей долго сохраняли форму рисунков-иероглифов; наряду с ними существовала скоропись (на папирусах, черепках – в Египте, на глиняных плитках – в Передней Азии, на бамбуковых палках – на Дальнем Востоке, и т.п.).

Ранее считали, что такие системы письма возникали всюду, где впервые складывалось государство, а также считали, что складывались независимо друг от друга. При этом, как выражаются такие авторы, «отдельные случаи сходства знаков» объясняются либо общей типологией, либо случайностью.

Однако по мере накопления данных, «отдельные случаи сходства» трансформировались в практически схожие «репертуары знаков», а генезис археологических культур позволил сделать выводы о преемственности.

Новые данные археологии и их интерпретация современными учёными, опиравшимися на весь опыт предшествующих исследований, с одной стороны, и имеющими в своём распоряжении мощные современные исследовательские комплексы, с другой стороны, позволяют выработать систему достаточно централизованного возникновения письменности в целом с последующим распространением вслед за генетической наследственностью археологических культур.

Сравнение письменных символов.
Рис. 7.4.2.2. Сравнение письменных символов:
ряд 1 – «китайские» насечки (5 – 3-е тыс. до н.э.); ряд 2 – проторусские символы со скульптуры Макоши (Костёнки, 40-е тыс. до н.э.); ряд 3 – письмена Лепенского Вира (7-е тыс. до н.э.); ряд 4 – письмо Винча (5-е тыс. до н.э.).

На рис. 7.4.2.2. приведены некоторые образцы докитайской «китайской» письменности культуры Яншао со стоянок Баньпо, Цзянчжай, Линкоу, Яньтоу, Улоу, Синье, Лицзягоу. 4.770 г. до н.э. Обычно эти знаки называют «насечками». Однако их высокое сходство с представленными письменами из Костёнок, Мадлен и Лепенского Вира налицо.

Единственно существующая ныне система письма словесно-слогового типа – «китайская». Она возникла на территории современного Китая в 3-ем тыс. до н.э. – на стоянке Линъянхэ (2690 г. до н.э.) обнаружены четыре погребальные керамические урны, на каждой из которых процарапано по одному иероглифическому знаку, выполненному в той же технике, что и насечки. Однако эта письменность приурочена не к самому китайскому народу или его предкам – протокитайский этногенез начался гораздо более в позднее время – только со 2-го тыс. до н.э. и связан с бесписьменными народами Юго-Восточной Азии мяо (а позже – мань, 11 – 3 в. до н.э.) [624 – 626]. Объективности ради, следует отнестись с благодарностью к добросовестному признанию китайских исследователей относительно того, что найденные ими образцы письменности имеют докитайское происхождение (см. п. 1. гл. IX).

Как мы уже сказали, «китайское» письмо практически не изменяется со временем. Традиционно это обстоятельство в основном объясняется «аморфным» характером китайского слова и потому малой необходимостью в передаче грамматических показателей, а также удобством китайского письма для общения между носителями фонетически различающихся диалектов. Однако такие объяснения наивны и не выдерживают никакой критики: на Руси тоже много диалектов, но русские не пишут и ероглифами. Правильным является другое объяснение: иероглифическое письмо было введено в пользование вслед за буквоподобными насечками. Изобретателями этих видов письменности были не протокитайцы, а носители археологической культуры крашеной керамики. Общими признаками культуры крашеной керамики были: господство мотыжного земледелия, сочетавшегося со скотоводством, рыболовством, охотой; появление медных орудий при значительном преобладании кремнёвых; большие, обычно глинобитные, дома; глиняные женские статуэтки, которые символизируют славянскую богиню судьбы Макошь и археологически прослеживаются с 42-го тыс. до н.э. (см. п. 5.3.3.1. гл. VI). Именно на спине одной из таких фигур были обнаружены буквенные символы. К культуре крашеной керамики относятся поселения в Древнем Египте, Месопотамии, на Украине и в Молдавии (трипольская культура, 5 – 3 тыс. до н.э. [2096]), Румынии, Болгарии, Греции, Югославии, на Кавказе, в Иране (Сиалк), в Средней Азии (Анау, 5 – 4 тыс. до н.э. [2099], Намазга-Тепе) [1913], Индии [2098], и рассматриваемая нами культура Яншао (4 – 3 тыс. до н.э.) в Китае [317, 609, 610, 2097].

Как мы уже указали, китайского этноса на территориях современного Китая времён 5 – 4 тыс. до н.э. не наблюдалось. Поэтому, в частности, специалист по истории Китая Л.С. Васильев в своей работе «Проблемы генезиса китайской цивилизации» [610], делает естественный вывод о том, что культура Яншао не была сформирована на автохтонном протокитайском материале, а была привнесена пришлыми племенами культур крашеной керамики.

Отсюда становится очевидным:

  1. Первое – распространителями прото-иероглифического письма являлись земледельческие племена индоевропейцев-протославян (по большинству культур крашеной керамики), расселившиеся в 5 – 4 тыс. до н.э. из общего центра на Русской равнине в сторону Египта, Месопотамии, Средней Азии и Северного Китая.
  2. Второе – китайский этнос к формированию «китайской» иероглифики не имеет никакого отношения.

Именно по этой причине «китайские» протоиероглифы не следует рассматривать, как местный вариант идеографического письма. «Китайские» иероглифы – это широко распространённая в Европе, на Русской равнине, Древнем Египте, Месопотамии, Средней Азии и собственно Китае индоевропейская система идеографической письменности. Европеоидные племена культуры крашеной керамики принесли это письмо во след своим миграциям с территории Руси в указанные выше регионы.

И именно поэтому наблюдается высокая степень схожести как отдельных элементов этого письма, так и полного абстрактного замысла этой системы вообще.

Следует сделать один очень важный вывод:

[!] если рождение «китайских» иероглифов относят к археологической культуре крашеной керамики 5 – 4-го тыс. до н.э. и их признают письменностью, то начертательные символы всех племён этой культуры следует идентифицировать, как образцы письменности и называть её иероглифическим письмом.

Этот вывод в большей части нашёл подтверждение в среде учёных. Иероглифическим письмом считаются все начертательные символы, относящиеся к указанному периоду и к цивилизациям Месопотамии, Древнего Египта, Средней Азии. По «непонятным» причинам Русь со своей трипольской культурой, балканская Европа с аналогами, относящиеся к тому же кругу археологических культур, такого признания незаслуженно лишены. (И эти причины кроются не только в том, что европеоидная цивилизация давно перешагнула рубеж иероглифической письменности…).

Относящиеся к 3 – 2-му тыс. до н.э. процессы изменения письма простых рисунков в письмо с более определёнными грамматическими формами имели одинаковое направление мысли и одинаковое воплощение на самых удалённых рубежах своего распространения. Так, знаки «китайского» письма обычно являются составными, т.е. соединением «детерминатива» и «фонетика». То же самое мы наблюдаем и в Древнем Египте.

«Китайское» письмо распространилось в Корее, Японии и др. В Японии иероглифами, играющими роль гетерограмм, обычно обозначают основы слов (по-русски – корень слова), а силлабическими знаками – изменяемые части слова. Поэтому в японском варианте такое написание слова «спецодежда», при котором вместо буквы «О» нарисована пуговица, вполне можно считать комбинированным письмом, в котором к идеографическому корню «пуговица» присоединены силлабарические знаки «спец-» и «-дежда».

Идеограммы
Рис. 7.4.2.3. Идеограммы:
ряд 1 – славянские свастические символы (слева направо): «Смычка», «Макошь», «Жива», Дый», «Хорс», «Свастика» (начиная с 25-го тыс. до н.э.); ряд 2 – символы культуры Винча (5-е тыс. до н.э.); ряд 3 – насечки на керамике из Китая (европеоидная культура крашеной керамики, 5 – 3 тыс. до н.э.); 4 – символы на керамике из Триполья (4 – 3 тыс. до н.э.); 5 – фрагмент крупно; 6 – символ из Китая, называемый «Инь-ян»; 7 – символ с керамики из Триполья.

Логограммы и по сей день применяются в составе вспомогательных подсистем письма, таких как цифры, алгебраические и химические формульные знаки и т.п.

5. Коммуникативные протоколы «современных» религий

В современных религиях, которые в эпоху Рыб приобрели наиболее благоприятный режим для своей пропаганды, мы видим достаточно много отличий между собой. С ходу не ясно: основаны эти отличия на научном и творческом потенциалах новой религии по сравнению со старой, либо на умерщвлении различных частей (по числу новых религий) старой – перворелигии. Современная наука ничего конкретного в этом направлении не говорит. Сами религии, естественно, пропагандируют свою исключительную положительность и, в нашей терминологии, «плодородность».

Хотя, здесь сделаем малое отступление, по Славянской традиции эпоха Рыб (начало н.э. – 2002 год н.э.) – является лютой эпохой, олицетворяющей приход на Землю Смерти-Мары (Мара – богиня (совокупной и разносторонней) смерти у Славян). Но этот приход не фатально конечен для всего живого. В данном случае Мара пришла только лишь в части своей – в ипостаси Смерти-Зимы, то есть, когда всё живое замирает на некоторое время и, стремясь пережить это время, распускается новыми всходами с приходом весны.

Именно с этого обстоятельства мы и начнем анализ современных религиозных коммуникативных потоков. Среди новых религий только индуизм (который не нов) имеет положительное отношение к Славянству (через ведичество наследует нормы Славянства).

Остальные современные религии такие, как христианство, иудаизм, мусульманство, буддизм, чрезвычайно отрицательно относятся к Славянству. Это свойство является отражением коммуникативного потока с мёртвым протоколом.

И мы не можем перечисленные в этом абзаце религии вывести из-под определения коммуникативного потока с мёртвым протоколом, пытаясь опереться на то, что Славянство было более поздним, нежели те религии, что перечислены. Так как мы показали выше, современная наука говорит, что первой мировой религией является Славянство – этот факт установлен обширными и чрезвычайно многочисленными источниками. И даже сам факт так называемого «крещения» Руси говорит о такой временной последовательности, когда христианство, например, позиционировано более поздней датой, нежели Славянство (язычество – неправильный вариант названия, являющийся внутренним иудейским термином: «язычество, общее обозначение всех исповеданий, кроме христианского, еврейского и магометанского; от церковно-славянского языцы – народы, обозначение нехристианских религий» [35, 47]).

Таким образом, уже в этой части нашей статьи имеются достаточно весомые указания на то, что современные религии, а именно, христианство, иудаизм, ислам, являются коммуникативными потоками с мёртвым протоколом. То есть, то, что они несут в себе, во-первых, сугубо вторично, а во-вторых, создано путем сокращения предыдущего более всеобъемлющего знания. Действует четвёртый закон просвещения: при сложении коммуникативных потоков свойства суммарного определяются меньшим протоколом. Как мы показали выше, этот закон ведёт к утрате цивилизованности.

Здесь поставим главное замечание. С точки зрения Славянства, плодородие есть проявление мировоззрения, основанного на Солнечном культе. А мёртвость – на Лунном культе. Мёртвость не есть «ничто», а всего лишь превращение организма в хаос. Для дальнейшего его рождения в виде нового организма. Поэтому мы здесь не будем делать выводы: что хорошо, а что плохо.

6. О принадлежности Свастических символов к перворелигии

Учитывая то, что современные религии образовались в точно установленные исторические периоды, и факты унаследования ими религиозной символики более ранних религий являются повсеместно установленными [3, 9], следует изучить вопрос о виде этой унаследованной символики, ее распространении и установить ее принадлежность к конкретной религии.

Как уже отмечалось, первое и единственное, что стоит особенно отметить, - это факт повсеместного распространения [3, 9] Свастических символов. Причем, и как факт, говорящий о повсеместности, и как факт, прямо указывающий на принадлежность Свастических символов к символике, обслуживающей Славянство – поскольку христианство, иудаизм, ислам и буддизм являются более поздними религиями, и датировка Свастических символов уходит аж до 60.000 лет до н.э. [5-11, 24].

При исследовании Свастических символов поражает обстоятельство максимального единения всей Свастической мировой системы – во всех частях Света Свастические знаки имеют одинаковое изобразительное исполнение, религиозное толкование, прикладное применение. Все народы Земли, за исключением наиболее слаборазвитых африканских, пользовались Свастическими символами на протяжении тысячелетий. Интересен и тот факт, что феномен, обычно называемый «кругами на злаковых полях», исполнен также Свастическими символами, причем, как с высочайшей чистотой исполнения отдельных знаков, так и с их комбинациями, напоминающими письменность. Подробнее об этом можно узнать в [3].

Единообразие символики говорит о единообразии религиозного культа в целом по всему миру (кроме неразвитой части Африки). А это, в свою очередь, говорит о том, что единообразный религиозный культ может являться инструментом только единой религии. Следовательно, если Свастические символы принадлежат к Славянскому религиозному культу, то единой религией являлось само Славянство. Возраст Славянства можно определить по первым найденным изображениям Свастических символов – а это десятки тысяч лет [3-11, 23, 24].

Так как наше исследование касается, прежде всего, становления и развития письменности, то в Славянстве мы не будем касаться религиозной части, а лишь ограничимся его культово-ритуальной составляющей – письменности. Очевидно, что при перворелигиозной роли Славянства роль его письменности также является первопричиной – первоязыком. Это обстоятельство отражается и в современных языковедческих научных выводах [21]. Следовательно, для отыскания истинного сакрального смысла языка и закономерностей и путей его развития нам следует опираться в исключительной степени на исследования Славянского языка – языка, обслуживающего Славянскую религию. Здесь следует отметить, что в нашей интерпретации понятие «Славянский язык» отлично от современного одноименного понятия. В современном варианте славянскими именуют группу схожих в определенном смысле языков. В нашем понимании Славянским мы будем называть язык, обслуживавший и обслуживающий Славянскую религию. В этой части статьи мы не будем его отождествлять с каким-либо из ныне существующих – отождествление произойдет само собой по тексту.

Из всего этого следует, что в нашем исследовании в отношении возникновения, становления и развития письменности мы должны опираться не на коммуникативные потоки с мёртвым протоколом – иудаизм, христианство, ислам, а на их предшественника – Славянство.


1 «Сентенции», вероятно, азиатского лингвиста Р. Шора, писавшего процитированную статью, вполне отчётливы. Хотя другого отношения к европеоидному народу вряд ли стоило ожидать от представителей однобоко подобранного в этническом направлении авторского коллектива «Литературной энциклопедии» (1929 – 1939 гг.) – Лебедев-Полянский П.И., Луначарский А.В., Нусинов И.М., Переверзев В.Ф., Скрыпник И.А.; Фриче В.М.; Бескин О.М., Аршаруни А., Асмус В., Марр Н., Попов-Татива Н., Шор Р., Скрыпник Н, Блюмфельд Л., Лаврецкий А., Лунин Э., Цейтлин А., Эвентова Т., Гордон Ш., Шабад А., Якобсон Л., Лаздан Е. [51]. Эти товарищи писали Литературную энциклопедию, а другие – Бланк (Ленин), Бронштейн (Троцкий), Нахамкес (Стеклов), Цедербаум (Мартов), Драбкин (Гусев), Розенфельд (Каменев), Гиммер (Суханов), Крахман (Лагецкий), Зильберштейн (Богданов), Гольдман (Горев), Радомысльский (Урицкий), Коган (Володарский), Свердлов, Катц (Камков), Фюрстенберг (Ганецкий), Гуревич (Дан), Гольдберг (Мешковский), Гельфанд (Парвус), Гольденбах (Розанов), Зимбар (Мартынов), Черномордич (Черноморский), Левин (Пятницкий), Рейн (Абрамович), Фронштейн (Звездич) и др. [2112] – в те же 20-е годы 20-го столетия писали СВОЮ «кровавую повесть о колонизации» России «изуверскими» красками гражданской войны, коллективизации, национализации, голодомора и др. «Повесть» называлась «Геноцид русского народа». (В скобках даны партийно-революционные клички-фамилии указанных персонажей).

2 Фашистский режим, установившийся на Руси после октябрьского иудейского переворота [2114, 2115], имел своей целью полное уничтожение европеоидного населения. В качестве иллюстрации приведём данные, входящие в энциклопедии. В высшем управлении Россией после октября 1917 года из 539 человек евреев – 82% (442), латышей – 6% (34), немцев – 2% (11), армян – 2% (10). При этом русских – всего 5% (31). Начиная с декабря 1919-го года, «тройка» в составе: иудеи Кацнельсон Залман Борухович, Виленчик Вилли Моисеевич и Гробман (Норинский) Нохем Осипович – за полтора года вынесла 25400 смертных приговоров с «немедленным исполнением». К этому числу индивидуально Кацнельсон расстрелял более 34200 русских солдат, офицеров, генералов и адмиралов, свезённых из концлагерей Холмогор, Архангельска, Пертоминска, Плясецка, Ельнинка. Тройка, действующая в Петроградской губернии в январе 1921 – июле 1922 года в составе: иудеи Межеричер Исаак Семенович, Крейг Пинхас Соломонович и Минц Евзер (Николай) Ерухимович (Григорьевич), – вынесла 47680 смертных приговоров с немедленным исполнением. Такое наблюдалось по каждой Российской губернии [2115]. Установить, насколько этот процесс сейчас является завершённым или продолжает проистекать, и станут ли оставшиеся русские люди подобно египтянам лишь объектами для туристического фотографирования в роли чудом сохранившихся туземцев, является задачей других исследователей.


Ссылки по теме: