№4 [120]
00`00``01.04.2013 [Σ=4]
ЖУРНАЛ, ПОСВЯЩЕННЫЙ ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ НАУКЕ - «ОРГАНИЗМИКА»
Organizmica.org/.com/.net/.ru
НОВАЯ ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ НАУКА ОРГАНИЗМИКА

Археология

Академия фундаментальных наук

Динамика археологических памятников центральных областей Русской равнины по данным отдела Археологических сводов и карт Института археологии РАН

Тюняев А.А., апрель 2013 г.

Подписка на журнал «Organizmica» в каталогах:
«Роспечать» - 82846; «Пресса России» - 39245

В предыдущем своём докладе [Тюняев, 2010. – Т. 1. – С. 242] мы впервые обратились к теме изучения динамики археологических памятников. Для анализа была выбрана Русская равнина – ввиду того, что по этой территории Отдел археологических сводов и карт Института археологии Российской академии наук выпустил многотомное научно-справочное издание «Археологическая карта России (по областям)» (далее – АКР). На сегодняшний день хранятся паспорта на 42 тысячи памятников археологии из 66 регионов России.

В АКР памятникам по каждой области РФ посвящён отдельный выпуск. Каждый выпуск содержит в сжатой форме сведения о каждом памятнике – его название, тип, местоположение, история обнаружения и исследования, характер и особенности, датировка и культурная принадлежность, основные находки, современное состояние, интерпретация, места хранения коллекций (для памятников, изучавшихся стационарными раскопками), литературные и архивные источники. Основные источники для написания книг серии АКР – публикации, архивные материалы, паспорта памятников.

Для полноты картины к исследованию привлечены также материалы II (XVIII) и III (XIX) Всероссийских археологических съездов, проводимых Институтом археологии РАН, а также другими научными учреждениями России, участвующие в этом научном изыскании. Почерпнутые из этих источников сведения о памятниках раннего – верхнего палеолита введены в итоговую таблицу. Это дополнение позволило точнее сформировать палеолитические пласты нашего исследования.

Распределение памятников не является равномерным. Во-первых, из 42 тысяч памятников, зарегистрированных в 66 регионах России [АКР], более половины, а именно 57% (24090 памятников) обнаружено всего в 11 регионах Центральной России (17% от общего числа регионов). Во-вторых, при средней общероссийской плотности 636 памятников на регион максимальная доля – 5700 памятников (14% от всех) – находится в Тверской области Центрального района Европейской части России, то есть в центре Русской равнины.

По данным [АКР] и [Труды III (XIX), 2011] сформирована таблица 1. В ней представлены памятники, распределённые по областям РФ и по времени датировки памятника. Полученная таблица имеет несколько измерений: 1 – глубина по временной оси для каждого региона; 2 – дислокация каждого географического региона в реальном пространстве поверхности Земли; 3 – количество памятников в конкретную эпоху в конкретном регионе РФ.

ОбластьХронологическая периодизация
АшельМустьеВерхний
палеолит
МезолитНеолитБронзаРанний железный векСредневековье
РаннееРазвитоеПозднее
Брянская01022291322212526336318
Владимирская00557176673762286149
Ивановская0001910840249144173
Калужская107879432132233182346
Костромская0005723563353110271
Курская1116559315446279213142
Московская21121733711713292768951170
Орловская00211628106387493
Рязанская**00875306589376150385960
Смоленская0042116729273233512161
Тверская005390950157244382414319
Тульская2032361782671522031164
Ярославская003180690194220308470182
Всего612871117336519842741221642434948

Таблица 1. Археологические памятники Центральных областей России, распределённые по хронологическим периодам.

Анализируя таблицу 1, прежде всего, отметим. За время, которое охвачено границами таблицы 1, количество археологических памятников, приуроченных к Русской равнине, росло. Вместе с тем, в некоторых областях исследуемого региона РФ наблюдались локальные спады. Кроме этого, между областями исследуемого района данные о памятниках одного и того же периода сильно разнятся. Так, например, в мезолите Московской области отмечено 173 памятника, а в мезолите Курской – всего 5.

Различна динамика памятников не только по исследуемой площади, но и по периодам. Например, «проигрывая» в мезолите по количеству памятников Московской области в железном веке Курская область уже обогнала её – 446 памятников против 329.


Рис. 1. Динамика памятников по областям.

На рис. 1 представлены графики динамики памятников по областям. Очевидно, что развитие (а, следовательно, и заселение) регионов в разные времена шло разными темпами. Наиболее динамично развивающимся регионом в мезолите – неолите стала Тверская область, но она же в бронзе и железном веке заметно обезлюдела. С чем связаны эти процессы – разбираться нужно специалистам по Тверской области.

Аналогичная картина заселения и последующего спада количества памятников наблюдается в Ярославской, Рязанской и Московской областях. Сложная ситуация в Брянской, Владимирской, Ивановской и др. областях. Здесь высокой динамики не наблюдается, хотя, например, Владимирская область является привлекательным районом для поселения человека.

Графическое изображение развития того или иного региона наглядно показывает, как заселялся регион и в какие сроки. Но плоские графики не дают всей картины. Поэтому нами был разработан вариант объёмных графиков (рис. 2), для создания которых та же самая статистическая информация была переработана следующим образом. «Подошва» каждого графика соответствует исследуемому географическому региону. Здесь цифры означают: по одной оси 51 – 58 градусов северной широты, по другой оси 31 – 43 градуса восточной долготы; вертикальная составляющая графика отражает плотность памятников в данном конкретном географическом месте.


Рис. 2. Динамика памятников по Центральному району России в период с мезолита по развитое средневековье.

Из рис. 2 видно, что заселение центра Русской равнины в мезолите происходило более активно в северной части территории (Тверская и Ярославская области). В направлении юга эта активность спадала. В средних широтах она падала примерно на половину, а в южных широтах региона сходила практически к нулю. Такое расположение памятников, на наш взгляд, демонстрирует предпочтительность охотничьих угодий перед степными просторами. Что для мезолита естественно: не было скотоводства, не было земледелия, хозяйство было основано на охоте, рыбной ловле и собирательстве, то есть на «лесном» промысле.

В неолите ситуация несколько изменилась. Наблюдается высокая концентрация памятников (и населения) в Ярославской области. Наблюдается пиковое значение плотности, в десятки раз превосходящее среднее. Соседние с Ярославским регионы демонстрируют средне-высокие значения плотности археологических памятников. А в направлении юга эти значения падают опять практически до нуля. Некоторая активность отмечается в Курском регионе.

В бронзе ситуация меняется коренным образом: наиболее привлекательным для жизни выглядит Рязанский регион. В Ярославле количество памятников падает. В Москве – тоже. Сильно падает количество памятников на северо-западе региона. А вот на юге наблюдается огромный всплеск плотности памятников, а, следовательно, и численности населения. Практически аналогичная картина сохраняется в железном веке. В раннем средневековье южные регионы ещё более выдаются вверх по количеству памятников, а в развитом средневековье центром всеобще активности становится Москва.

Для объяснения ситуации, связанной с динамикой памятников в бронзе – развитом средневековье, обратимся к данным по Северному торговому пути. Его фрагменты – как по времени и территории, так и по ассортименту товара – были изучены разными авторами. Торговлей янтарём бронзового века в Центральных областях Руси и соседних с ней регионах занималась М. Гимбутас. В последние десятилетия её данные были основательно пополнены новыми находками янтаря в центре Русской равнины.

Выявленные М. Гимбутас торговые «янтарные» связи бронзового века проходили через центр Руси, доходили до Камы и далее на восток, на западе доходили до Англии, на севере – до Скандинавии, на юге – до Микен. Наши собственные исследования [Тюняев, 2010a. – С. 267 – 272; 2012], в которых мы рассмотрели также движение нефрита и лазурита, подтвердили маршруты, проложенные М. Гимбутас [Гимбутас, 2004].

Эти торговые отношения как раз очень активно затрагивали Рязанскую область (в которой мы отметили всплеск количества памятников). В частности, в 2003 году близ Старой Рязани на высоком холме у слияния двух рек – Оки и Прони археологи обнаружили «святилище», которое следующая экспедиция (2005) идентифицировала с пригоризонтной обсерваторией. Следует отметить, что таких обсерваторий бронзового времени как в западном, так и восточном направлении открыто несколько (восточные – Ахуново, Бакшай, Аркаим и др.).

В железном веке торговые пути продолжали действовать. Кроме названных товаров на исследуемых территориях стали популярны «китайские» зеркала и шёлк. Исследованием последнего занимался Е.И. Лубо-Лесниченко: некоторые европейские образцы шёлка железного века датированы на 4 века раньше, чем начал функционировать Великий шёлковый путь. В том же железном веке Русь продолжала активно торговать со Средиземноморьем. О силе этой торговле, в частности, свидетельствуют находки монет [Кропоткин, 1967]. Количество кладов и отдельных находок увеличивается от Москвы, через Курск в направлении юга. То есть наблюдается та же динамика, которая выражена графиком плотности археологических памятников железного века (см. рис. 2).

Раннее средневековье на графике (рис. 2) предстаёт тремя отчётливыми «горбами» плотности памятников. Первый «горб» приурочен к району Ярославля. Второй – к Московскому региону. Третий – в Курскому. Произошло расслоение зон осёдлости, однако существенного значения это, видимо, не имело, поскольку движение товаров препятствий не испытывало. Например, янтарные бусы обнаружены на северо-западе – в Старой Ладоге (9 в.), в Новгороде (10 – 12 вв.), в Полоцке, Пскове, в Старой Руссе; на северо-востоке – в погребениях могильников Верхнего Прикамья (11 в.); на востоке региона – в Беловежском могильнике (10 в.), а также в южном направлении – в могильнике Белой Вежи в Болгаре, в кургане на Полтавщине, в могильниках Крыма и Черноморского побережья Кавказа 8 – 9 вв. и др.

Уверенные торговые связи с Византией отражались на количестве поселений в районе Курской области [Тюняев, 2011. – С. 213 - 215]. Исследованиями шёлка в раннем и развитом средневековье занималась М.В. Фехнер. Согласно её данным наибольшее количество находок археологического шёлка 10 – 13 вв. относится к Владимирской, Нижегородской, Ивановской, Тверской, Костромской, Московской, Рязанской, Ярославской областям. То есть к тому району, который на рис. 2 соответствует среднему и северному «горбам» увеличения плотности памятников [Фехнер, 1982. - № 2].

Также для раннего средневековья обширный материал для сравнения дают карты распространения дирхемов. Эти монеты в 8-м веке большей частью были распространены в Московском регионе и имели тенденцию к востоку – через Волжский путь на юг (восток) [Кропоткин, 1967. – С. 104 – 125]. Обилие кладов этого времени и двух-трёх последующих веков подтверждает и объясняет высокую плотность населения в Московском регионе и к востоку от него в раннем средневековье.

Выводы

Подводя итог изложенному материалу, отметим.

  1. Количественный анализ археологических памятников, элементы которого приведены в докладе, позволяет:
    • сформировать свой, особый пласт новых данных, проливающих на археологическую и историческую ситуации дополнительный свет. Особенно это касается Центрального региона России, относительно которого бытует предубеждение о его бедности в контексте археологии, что противоречит реальному положению дел;

    • увидеть многие неравномерности заселения обширного региона древним человеком, в частности, выявить территории, которые традиционно были густо заселены. Эти знания могут помочь оптимизации дальнейших усилий археологов;

    • отчетливо обнаруживать также корреляции с данными интерпретаций, в том числе, и с теорией Северных торговых путей. Действительно маршруты торговых путей можно определять и определяются нами по точкам, которыми служат конкретные археологические находки. При этом такие находки, как правило, приурочены к памятникам, в связи с чем, график количества памятников и график торгового пути, построенного по находкам, совпадают.

  2. Наличие реальных археологических объектов, зафиксированных в реестрах и научных статьях и приуроченных к конкретным территориям, демонстрируют расселение человека по Русской равнине от глубокой древности до средних веков, что, в свою очередь, показывают непрерывность такого заселения. В контексте с генетическими и антропологическими данными это объективно свидетельствует, что население исследуемого региона было автохтонным.

Литература

  1. АКР, 1993 – 2005. Археологическая карта России (по областям) / Институт археологии РАН. – М.
  2. Гимбутас М., 2004. Балты. Люди янтарного моря. – М.
  3. Кропоткин В.В., 1967. Экономические связи Восточной Европы в I тысячелетии н.э. – М.
  4. Труды III (XIX) Всероссийского археологического съезда, Т.1, 2011. / Отв. ред. чл.-корр. РАН Н.А. Макаров. Институт истории материальной культуры РАН. – СПб.-В. Новгород.
  5. Тюняев А.А., 2010. Динамика памятников Русской равнины: количественный подход // Человек: его биологическая и социальная история: Труды Международной конференции, посвящённой 80-летию академика РАН В.П. Алексеева (Четвёртые Алексеевские чтения) / (отв. Ред. Н.А. Дубова); Ин-т археологии РАН. – М. – Одинцово АНОО ВПО «ОГИ». – Т. 1. – 242.
  6. Тюняев А.А., 2010a. Древние торговые пути русских земель (по комплексным данным археологии, антропологии, генетики и мифологии) // Традиционное хозяйство в системе культуры этноса: Материалы IX Санкт-Петербургских чтений. – СПб.: ИПЦ СПГУТД. – С. 267.
  7. Тюняев А.А., 2011. Византино-древнерусские торговые связи // Российское византиноведение: традиции и перспективы. Тезисы докладов XIX Всероссийской научной сессии византинистов. – М.: Издательство Московского университета. – С. 213 – 215.
  8. Тюняев А.А., 2012. Скандинавский этап древних торговых путей. «Янтарный» путь, его маркеры, география и связи // Материалы X Международной конференции «Скандинавские чтения – 2012». Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого РАН (Кунсткамера) и Санкт-Петербургский Центр по изучению истории и культуры Скандинавских стран и Финляндии. – Санкт-Петербург.
  9. Фехнер М.В., 1982. Шёлковые ткани в средневековой Восточной Европе. АН СССР // Советская археология. – М.